(499) 148-85-67, (499) 740-60-14
sovnauka@mail.ru
Опубликовать статью
Контакты
ISSN 2079-4401
Учредители:
ФКУ "НЦ БДД МВД России", ООО «ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮНИТИ-ДАНА»
Адрес редакции: ул. Поклонная, 17, Москва, 121170
Статей на сайте: 591
Главная
О журнале
О нас
Учредители
Сведения о главном редакторе
Редакционная коллегия
Политика журнала
Этика научных публикаций
Порядок рецензирования статей
Информация об издателе
Авторам
Правила и порядок публикации
Правила оформления статей
Правила оформления аннотаций
Права на произведениеЗадать вопрос авторуКонтакты
ЖУРНАЛ
2021
2022: 1
2021: 1, 2, 3, 4, 5, 6
2020: 1, 2
2017: 1
2016: 1, 2, 3, 4
2015: 1, 2, 3, 4
2014: 1, 2, 3, 4
2013: 1
2012: 1
2011: 1, 2, 3, 4
2010: 1, 2, 3
ИНДЕКСИРУЕТСЯ
Российский индекс научного цитирования
Google scholar
КиберЛенинка
СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
№ 2, 2021
ПРОБЛЕМЫ ТЕОРЕТИКО-ПРАКТИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ СРОКА ЗАДЕРЖАНИЯ ЛИЦА, ПОДОЗРЕВАЕМОГО В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Автор/авторы:
Ольга Евгеньевна Политыко,
старший преподаватель кафедры уголовного процесса
Уральского юридического института МВД России
Контакты: ул. Корепина, д. 66, Екатеринбург, Россия, 620012
E-mail:lis.0612@yandex.ru
УДК: 343.13
Аннотация: В статье проводится анализ проблем, возникающих при толковании процессуалистами и правоприменителями момента фактического задержания лица, которое подозревается в совершении преступления. Рассмотрение данного вопроса приводит к выводу о необходимости выработки единого механизма исчисления срока задержания уголовно преследуемого лица
Ключевые слова: подозреваемый, институт задержания, момент фактического задержания, процессуальный срок
Дата публикации: 20.04.2021
Дата публикации на сайте: 20.04.2021
PDF версия статьи: Скачать PDF
РИНЦ: Перейти на страницу статьи в РИНЦ
Библиографическая ссылка на статью: Для цитирования: Политыко О.Е. Проблемы теоретико-практической интерпретации срока задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. // Современная наука. 2021;(2): 10–12.
Права на произведение:

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная

Проблемы определения момента фактического задержания лица на сегодняшний день остаются самыми дискуссионными в теории и практике уголовного судопроизводства. Тематикой заявленной проблемы активно занимались такие видные ученые, как В.Н Григорьева, А.П. Гуляева, О.И. Цоколова и др.1 Однако до настоящего времени не сложилось единое мнение относительно правильного понимания феномена «фактическое задержание».

И.А. Ретюнских в своем диссертационном исследовании поднимает проблему отсутствия единого мнения относительно нормативной модели задержания, которая включает в себя необходимость разрешения вопросов, возникающих в допроцессуальной и процессуальной деятельности органов дознания и следствия в связи с производимым задержанием2.

Однозначно институт задержания лица по подозрению в совершении преступления пересекается со значительным количеством иных институтов уголовно-процессуального права. Следует отметить, что проблематичность установления истинности решения проблем с исчислением срока фактического задержания тесно связана с рядом обстоятельств:

факт задержания должен быть признан законным, т.е. выполнен в соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ);

лицо приобретает новый процессуальный статус с момента его процессуального задержания;

недостаточная регламентированность понятий «подозреваемый» и «задержанный» в рамках УПК РФ приводит к возникновению множества несостыковок, правоприменительных трудностей.

Содержание п. 11 ст. 5 УПК РФ отражает сущность понятия «задержание подозреваемого», под которым следует понимать меру процессуального принуждения, применяемую органом дознания, дознавателем, следователем на срок, не превышающий 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления». Из данного определения можно выделить нераскрытое в действующем уголовно-процессуальном законодательстве положение – момент фактического задержания лица. Что же следует понимать под данным словосочетанием? Каков начальный период действия данного временного промежутка? В каком процессуальном статусе находится лицо в момент его фактического задержания до момента составления протокола задержания уполномоченным лицом? На данные вопросы необходимо найти аргументированные ответы со ссылкой на действующее законодательство.

Статистические данные за 2018-2019 годы наглядно отображают неизменчивую тенденцию общего количества задержанных лиц за совершение преступлений (в 2018 году такой показатель равнялся почти 7,7 тыс., в 2019 году ? 6,7 тыс.)3. Анализ Сводного отчета по России за период с января по декабрь 2019 года о следственной работе и дознании органов внутренних дел демонстрирует следующие показатели: всего задержанных – 77223 чел. (следователями), 7438 чел. (дознавателями); из них заключены под стражу – 60118 чел. (следователями), 4902 чел. (дознавателями)4.

Неразрешенный вопрос правовой природы момента фактического задержания обусловлен рядом фактов, к которым следует относить:

характер применяемой меры принуждения – полицейская или процессуально-принудительная (теоретический аспект);

логичность признания факта задержания лица своего рода тактической операцией, ввиду того что помимо задержания в отношении лица применяются и иные процессуальные действия (личный обыск, допрос и т.д.);

особенности официального оформления временного промежутка между моментом фактического задержания лица и его последующим пребыванием у должностного лица, составляющего протокол задержания (п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК РФ).

Все же у правоприменителя возникает правовая неопределенность относительно сущности процессуального действия – задержания лица.

Задержание само собой представляет комплексное процессуальное действие, состоящее из ряда элементов:

момент фактического задержания;

доставление лица в соответствующий территориальный орган внутренних дел к уполномоченному лицу для составления протокола;

составление протокола задержания.

Из вышеперечисленных стадий складывается механизм задержания лица, подозреваемого в совершении преступления.

В настоящее время существует множество мнений относительно задержания – фактического и юридического (процессуального).

Анализ правоприменительной практики свидетельствует о том, что сотрудники полиции считают фактом задержания момент лишения лица свободы передвижения в соответствии с УПК РФ. Положение п. 15 ст. 5 УПК РФ также раскрывает понятие «момент фактического задержания». Заключительный этап фактического задержания лица завершается с момента составления протокола задержания в течение трех часов с момента доставления задержанного лица в ОВД к следователю (дознавателю) (ч. 1 ст. 92 УПК РФ).

Процессуальный аспект задержания берет свое начало непосредственно с момента составления протокола задержания. Однако, как представляется, не следует категорично разграничивать моменты фактического и процессуального задержания, т.к. процессуальный аспект задержания целиком и полностью зависит от момента фактического задержания, т.е. выступает его основной составляющей. Сама трактовка «фактическое» задержание указывает лишь на момент физического ограничения свободы передвижения лица.

Институт задержания представлен большим комплексом уголовно-процессуальной направленности, который включает в себя начальный этап момента физического ограничения свободы передвижения лица и завершается процессуальным оформлением данного решения посредством составления протокола.

В практической деятельности сотрудников органов дознания и следствия наблюдается расхождение позиций относительно определения сущности момента фактического задержания, ввиду того что задержанное лицо зачастую обжалует действия сотрудников правоохранительных органов за факт нарушения конституционных прав и свобод задержанного лица.

По нашему мнению, логичнее всего отождествлять временной период фактического задержания лица именно с момента его доставления к следователю (дознавателю), т.к. данное утверждение многоаспектно согласуется с положениями УПК РФ (пп. 11, 15 ст. 5; ч. 3 ст. 128; ч. 11 ст. 92). Аналогичной точки зрения придерживаются и участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения, ссылаясь на отсутствие четкого определения данного понятия в законе, а также с целью недопущения нарушения прав и свобод лица относительно соблюдения принципа разумного срока уголовного судопроизводства.

Противоположной позиции придерживается сторона защиты, полагая, что момент фактического задержания связан с моментом лишения свободы передвижения лица в независимости от причин по факту произошедшего события (они будут установлены в рамках предварительного расследования). Сторона защиты придерживается данной позиции для того, чтобы соблюсти законность реализации конституционного статуса личности.

Если же рассматривать иной вариант признания моментом фактического задержания непосредственно с момента ограничения свободы передвижения лица (например, оперативные сотрудники уголовного розыска задержали лицо в другой области, временной промежуток с момента фактического задержания (реального лишения свободы передвижения лица) и до момента его доставления к следователю (дознавателю), каким образом будет процессуально регламентироваться? Будет ли иметь значение время его доставления к следователю (дознавателю), впоследствии данный факт будет отражен в протоколе задержания (что касается данного утверждения, был рассмотрен «часовой» аспект ст. 128 УПК РФ).

Из рассмотренной выше проблемы определения момента фактического задержания лица вытекает следующая – право подозреваемого на оказание помощи защитником. Каким образом будет оформляться момент непосредственного задержания лица, если п. 3 ч. 3 ст. 49 УПК РФ регламентирует порядок участия защитника с момента фактического задержания данного лица. Если же признавать моментом фактического задержания лица факт физического ограничения лица в свободе передвижения, то каким образом данному лицу будет обеспечено право воспользоваться помощью адвоката (его аналогичным образом будут сопровождать оперативные сотрудники уголовного розыска).

С учетом вышесказанного, следует указать на размытость определения «подозреваемое лицо», ввиду того что в настоящее время такой статус приобретает не только лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, но и то лицо, в отношении которого ранее принимались фактические ограничения его прав и свобод по факту изобличения в совершении преступления.

В соответствии с Конституцией РФ принадлежащее гражданину конституционное право на свободу и личную неприкосновенность может быть ограничено в случаях, предусмотренных законом. Важно заметить, что проводя красной нитью проблематику заявленной темы, неудивительно найти ответы на поставленные вопросы за пределами уголовного судопроизводства.

Исходя из сущности организации фактического задержания, практика деятельности правоохранительных органов выделяет две формы такого задержания:

оперативное фактическое задержание, своего рода планируемое задержание;

экстренное фактическое задержание, по случаю внезапно возникшей криминальной ситуации.

Таким образом, рассмотренная нами проблема исчисления срока-момента фактического задержания лица в контексте с принципами уголовного судопроизводства указывает на невозможность установления приоритета одной из выдвинутых позиций, ввиду того что принцип состязательности предусматривает вариативность мнений и сторон на факт совершения преступления, тем самым определяется невозможность единого мнения относительно рассмотренных противоречащих друг другу позиций.

Детальный факт законодательной регламентации данной позиции «момента фактического задержания» лица в соответствующих законодательных конструкциях обеспечит возможность законно, правильно, компетентно реализовывать требования норм УПК РФ и иных нормативных положений.

Литература
1. Химичева О.В., Шаров Д.В. Некоторые аспекты обеспечения прав лица при задержании по подозрению в совершении преступления // Законы России: опыт, анализ, практика. 2018. № 5. – С. 56-61.
2. Ретюнских И. А. Процессуальные проблемы задержания лица по подозрению в совершении преступления: дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 47.
3. Следственный Департамент МВД России. URL: https://xn--b1aew.xn--p1ai/mvd/structure1/Departamenti/ ) (дата обращения: 08.04.2021).
4. Сводный отчет по России за период с января по декабрь 2019 года. Сведения о следственной работе и дознании органов внутренних дел. URL: https://xn--b1aew.xn--p1ai/Deljatelnost/statistics (дата обращения: 08.04.2021).
Просмотров: 113 Комментариев: 0
Комментарии
Комментариев пока нет.

Чтобы оставить комментарий, Вам нужно зарегистрироваться или авторизоваться под своими логином и паролем (можно войти, используя Ваш аккаунт в социальной сети, если такая социальная сеть поддерживается нашим сайтом).

Поиск по авторам
Поиск по статьям
ISSN 2079-4401
Учредители: ФКУ "НЦ БДД МВД России", ООО «ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮНИТИ-ДАНА»
Адрес редакции: ул. Поклонная, 17, Москва, 121170
Если не указано иное, материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0 International
Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-39293 от 30.03.2010 г.; журнал перерегистрирован: свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ No ФС77-70764 от 21.08.2017 г.; журнал перерегистрирован: свидетельтство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-80394 от 17.02.2021 г.
© Журнал «Современная наука», 2010-2021