+7(495)506-57-36, +7(968)575-10-99
sovnauka@mail.ru
Опубликовать статью
Контакты
ISSN 2079-4401
Учредитель:
ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Статей на сайте: 429
Главная
О журнале
О нас
Учредитель
Редакционная коллегия
Политика журнала
Этика научных публикаций
Порядок рецензирования статей
Авторам
Правила и порядок публикации
Правила оформления статей
Правила оформления аннотаций
Правила оформления библиографического списка
Требования к структуре статьи
Права на произведениеЗадать вопрос авторуКонтакты
ЖУРНАЛ
Сентябрь, 2017
2017: 1
2016: 1, 2, 3, 4
2015: 1, 2, 3, 4
2014: 1, 2, 3, 4
2013: 1
2012: 1
2011: 1, 2, 3, 4
2010: 1, 2, 3
ИНДЕКСИРУЕТСЯ
Российский индекс научного цитирования
Google scholar
КиберЛенинка
СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
№ 1, 2017
ОСОБЕННОСТИ ТОЛКОВАНИЯ ПРАВА НА НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЧАСТНОЙ И СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ, ЖИЛИЩА И КОРРЕСПОНДЕНЦИИ В ЕВРОПЕЙСКИХ ПРАВОВЫХ СИСТЕМАХ
Автор/авторы:
Грачева Марина Александровна,
доцент кафедры конституционного и муниципального права, кандидат юридических наук
Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя
Контакты: ул. Ак. Волгина, д. 12, Москва, Россия, 117437
E-mail: pomosu@mail.ru
УДК: 342
Аннотация: Проведен анализ норм международного права, регулирующих вопросы толкования права на неприкосновенность частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции. Дана характеристика эффективности действия данных норм в условиях европейских правовых систем.
Ключевые слова: европейская система права, защита прав человека в Европе, международное право, неприкосновенность жилища, неприкосновенность корреспонденции, неприкосновенность семейной жизни, неприкосновенность частной жизни
Дата публикации: 30.09.2017
Дата публикации на сайте: 21.03.2018
PDF версия статьи: Скачать PDF
РИНЦ: Перейти на страницу статьи в РИНЦ
Библиографическая ссылка на статью: Грачева М.А. Особенности толкования права на неприкосновенность частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции в европейских правовых системах // Современная наука. 2017. Том 8. № 1-3. С. 7-13. DOI: 10.24411/2079-4401-2017-10002.
Права на произведение:

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная

Отсутствие в международном праве единого универсального договора, всеобъемлюще регулирующего право на уважение частной и семейной жизни и неприкосновенность жилища и корреспонденции является одной из причин создания в рамках региональных организаций норм о защите этих прав человека.

Как показывает практика, в отличие от внутригосударственных норм о правах человека, международно-правовые средства во многих случаях являются носителями более прогрессивных и либеральных тенденций [1, с. 78]. Естественно, что наиболее эффективная реализация этих тенденций происходит именно в рамках региональных образований, когда единая правовая система, сходный уровень экономического развития и общность национальных культур и традиций позволяет значительно легче прийти к консенсусу в сфере международно-правового регулирования защиты прав человека.

5 мая 1949 г. была образована крупнейшая и старейшая к настоящему времени межправительственная организация — Совет Европы, который «в тесном сотрудничестве с Европейским Союзом и Организацией безопасности и сотрудничества в Европе формирует европейскую систему защиты прав человека, в которой особое место занимает Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г.» [2, с. 11].

Европейская конвенция, являясь одним из основных региональных документов в сфере защиты прав человека, гарантирует в общей сложности около 30 прав, включая те, которые предусмотрены непосредственно в Конвенции и те, которые закреплены в Протоколах к ней. Эти права, как отмечает М.В. Воскобитова, классифицируются в зависимости от возможности государства вмешиваться в осуществление того или иного права:

• абсолютные права (государство ни при каких условиях не имеет права отступать от соблюдения этих прав — право на жизнь, запрет пыток и бесчеловечного обращения и т.д.);

• права, осуществляемые в сфере правосудия (право на свободу и личную неприкосновенность, право на справедливое судебное разбирательство);

• существенно-квалифицированные права (права, гарантированные ст.ст. 8 — право на уважение частной и семейной жизни, 9 — свобода мысли, совести и религии, 10 — свобода выражения мнения, и 11 — свобода собраний и ассоциаций, уже в тексте этих статей допускают вмешательство государства в осуществление этого права);

• права с присущими ограничениями (конкретное содержания того или иного права определяется самим государством с учетом исторически сложившихся норм, обычаев и специфики каждого конкретного государства) [3, с. 10].

«Стандарты Европейской конвенции в области прав и свобод человека и гражданина могут быть определены как международно-правовые обязательства государства — участника Европейской конвенции по обеспечению на национальном уровне в соответствии со своей юрисдикцией прав и свобод согласно тому содержанию, какое эти права и свободы получили в Европейской конвенции и созданной на базе Европейской конвенции практике Европейского суда по правам человека» [4, с. 352].

В отличие от Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах человека — Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод говорит о недопустимости не абстрактного вмешательства в осуществление права на уважение личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции, а определяет субъект этого вмешательства — публичные власти. Кроме того, ч. 2 ст. 8 ЕКПЧ говорит о возможном исключении из этого правила, строго оговаривая наличие каких целей и обстоятельств допускает ограничение прав. При этом расширительное толкование, присущее решениям ЕСПЧ в данном случае не применяется.

По мнению И. Хужоковой, «любое ограничение личного выбора в контексте Европейской конвенции можно оспорить как потенциальное нарушение права на неприкосновенность частной жизни и через возможности толкования данного права потенциально реализуются и другие смежные права человека, в том числе такие, как экологические, культурные и иные права» [5, c. 32].

Статья 10, закрепляющая право на информацию, и ст. 8 ЕКПЧ, посвященная неприкосновенности частной жизни, гарантируют явно конфликтующие права. Возникновение потребности совместного регулирования этих прав, при должном равноценном уровне их защиты, на фоне повсеместного использования автоматизированной обработки персональных данных привело к принятию Конвенции о защите частных лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера (Страсбург, 28 января 1981 г.). Глава II этой Конвенции определяет основополагающие принципы использования автоматизированной обработки персональных данных: персональные данные собираются и обрабатываются на справедливой и законной основе; они хранятся для определенных и законных целей и не используются иным образом, несовместимым с этими целями; являются адекватными, относящимися к делу и не чрезмерными для целей их хранения; являются точными и, когда это необходимо, обновляются; сохраняются в форме, позволяющей идентифицировать субъекты данных, не дольше, чем это требуется для целей хранения этих данных.

Из содержания ст. 5 указанной Конвенции, которую можно назвать краеугольным камнем всей системы защиты информации, следует, что доступ к информации и последующая обработка ее должны проводиться на основании принципа потребности в осведомленности, где потребность выступает в таком виде, в каком она определена законом [6, с. 101].

Однако, особой защиты в соответствии со ст. 6 заслуживают персональные данные, касающиеся расовой принадлежности, политических взглядов, религиозных или других убеждений, а также персональные данные, касающиеся здоровья или половой жизни, которые не могут подвергаться автоматизированной обработке, если внутреннее законодательство не устанавливает соответствующих гарантий. Это положение действует также в отношении персональных данных, касающихся судимости. Риск того, что обработка данных нанесет ущерб людям, как правило, зависит не от содержания данных, а от того контекста, в котором они используются, но есть исключительные случаи, когда обработка некоторых категорий данных сама по себе может привести к нарушению индивидуальных прав и интересов. В этой статье перечисляются те категории данных, которые рассматриваются во всех государствах — членах как особо чувствительные [7].

Конвенция закрепляет широкий перечень прав субъектов сбора персональных данных в сфере доступа к информации о существовании баз персональных данных, их содержании, возможности изменения или уничтожения данных, которые не соответствуют необходимым критериям (ст. 8). Изъятия из основных принципов защиты данных ограничиваются исключительно необходимостью защиты основных ценностей в демократическом обществе.

В рамках Совета Европы Комитетом министров разработан целый ряд рекомендаций, устанавливающих порядок сбора, хранения, распространения, минимальные требования к нормам, регулирующим обработку персональных данных, порядок доступа и защиты персональных данных в различных сферах жизнедеятельности, которые рекомендуется учитывать в национальном законодательстве государств — членов Совета Европы.

Прогрессивное развитие новых технологий, новых средств передачи данных, интерактивных услуг, электронной торговли и свободного потока информации создают реальную угрозу нарушения права на неприкосновенности частной жизни личности. В связи с этим была разработана Рекомендация NR (99) 5 по защите неприкосновенности частной жизни в Интернете, провозглашающая право на уважение частной жизни основным правом, которое должно быть защищено законом, в частности законодательством по защите персональных данных. Отмечается, что анонимный доступ и анонимное использование услуг, а также применение всевозможных способов шифрования конфиденциальной информации к предлагаемым в Интернете услугам является лучшей защитой частной жизни [8, с. 20].

Очередным ответом права Совета Европы на достижения научного прогресса в свете защиты права на уважение частной жизни является Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине (Овьедо, 4 апреля 1997 г.), в частности, ее ч. III, посвященная частной жизни и праву на информацию. Основной акцент сделан на право ознакомления с информацией о состоянии здоровья и, в то же время, уважение права на отказ от получения такой информации.

Отдельные аспекты права на уважение частной и семейной жизни, регламентируется положениями Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и насилием в семье (Стамбул, 11 мая 2011 г.). Под «насилием в семье» подразумевается все акты физического, сексуального, психологического или экономического насилия, которые происходят в кругу семьи или в быту или между бывшими или нынешними супругами или партнерами, независимо от того, проживает или не проживает лицо, их совершающее, в том же месте, что и жертва. Причем жертвой насилия в семье может стать не только женщина, а любое физическое лицо, подвергшееся нападению, в том числе дети, мужчины и пожилые люди, что сразу перевоплощает антидискриминационный характер этого положения и позволяет учитывать данный международно-правовой документ, как гарантирующий право на уважение семейной жизни.

Несмотря на отдельные проблемы, можно говорить о том, что созданное в рамках Совета Европы сотрудничество государств в области прав и свобод человека характеризуется вполне осязаемыми признаками, обладает немалыми достижениями и неуклонно развивается с целью увеличения эффективности существующих гарантий прав и свобод личности [4, с. 352].

ЕКПЧ является основой самой успешной международной системы защиты прав человека, ее влияние на европейское публичное право — огромно [9, с. 122]. Толкование права на уважение частной и семейной жизни, жилища и корреспонденции (в рамках Совета Европы) наиболее полно определяется в постановлениях Европейского суда по правам человека.

В силу того, что первоначальной идеей и целью создания Европейских сообществ были исключительно экономические причины, тема прав человека не затрагивалась ни в Договоре об учреждения Европейского Объединения угля и стали от 18 апреля 1951 г., ни в Договоре об учреждении Европейского сообщества по атомной энергии (Рим, 1957 г.), ни в Договоре, учреждающем Европейское Сообщество (Рим, 25 марта 1957 г.). Этот пробел достаточно продолжительное время восполнялся деятельностью суда ЕС, решения которого расширяли экономическую составляющую с учетом права Европейских сообществ и национальной правоприменительной практики государств — членов.

Однако нельзя не отметить тот факт, что суд ЕС в значительной степени отличался от Европейского суда по правам человека. Страсбургский суд укомплектован специалистами в области прав человека, в то время как Люксембургский суд был представлен судьями в первую очередь заинтересованными в экономическом праве, которые, однако, демонстрировали удивительную гибкость и креативный подход в разработке права Европейского Союза, в том числе в сфере прав человека [9, с. 135].

Еще в 1970 г. суд ЕС постановил, что уважение основных прав и свобод является неотъемлемой частью общих принципов права, соблюдение которых обеспечивает суд, которые должны обеспечиваться в соответствии с общими традициями государств — членов ЕС (Решение суда ЕС по делу Internationale Handelsgesellschaft mbH v Einfuhr — und Vorratsstelle für Getreide und Futtermittel от 17 декабря 1970 г., дело № 11/70, Rec., p. 1125, pt. 2.).

Толчком к следующим прогрессивным изменениям послужило одно из требований Федерального Конституционного суда Германии, возникшие в условиях необходимости передачи полномочий государств — членов Европейским Сообществам, обеспечить должную защиту конкретного кодифицированного перечня прав человека по праву ЕС [2, с. 119].

В Решение суда ЕС по делу J. Nold, Kohlen — und Bautoffgrobhandlung c. Comission от 14 мая 1974 г., дело №4/73, Rec., p.491, pt. 7, а затем и во многих последующих решениях, суд ЕС официально признал, что международные правовые акты по правам человека, в частности Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, имеют официальную юридическую силу для всех государств — членов Европейских сообществ.

Впоследствии преамбула Единого европейского акта (17 февраля 1986 г., Люксембург), Маастрихтский[1], Амстердамский[2] и Ниццский[3] договоры закрепляли приверженность принципам демократии и законности и уважения прав человека.

Хартия Европейского Союза об основных правах (7 декабря 2000 г., Ницца) (далее — Хартия) стала одним из основополагающих актов Европейского Союза, формально не являясь составной частью учредительных документов ЕС, она приравнивается к ним по своей юридической силе.

Интерес представляет, прежде всего, разд. II «Свободы». Слово «свобода» взято в его названии во множественном числе, поскольку речь идет о широкой совокупности прав, в которых выражается свобода жизнедеятельности человека и гарантируется невмешательство в нее властей и других лиц [10, с. 90]. Именно к этим правам авторы отнесли право каждого на уважение частной и семейной жизни, своего жилья и своих коммуникаций. В Разъяснениях Хартии указано, что они корреспондируют правам, закрепленным ст. 8 ЕКПЧ, т.е. имеют такое же значение и действие, а, следовательно, могут подвергаться тем же ограничениям при соблюдении тех же условий, что указаны в Европейской конвенции. Однако, в Хартии ЕС об основных правах с целью учета технического прогресса термин «корреспонденция» был заменен на «сообщения», что действительно гораздо точнее отражает суть этого права в современной действительности.

Статья 8 Хартии об основных правах предусматривает право каждого на защиту касающихся его сведений личного характера, обеспечения доступа к таким данным и право на устранение ошибок в них. Любая обработка таких данных должна проводиться или с согласия заинтересованного лица, или при наличии иных правомерных оснований, предусмотренных законом. Данная норма была основана на статье 286 Договора об учреждении Европейского сообщества[4], Директиве 95/46/ЕС Европейского парламента и Совета от 24 октября 1995 г. о защите физических лиц в отношении обработки персональных данных и о свободном перемещении таких данных, а также на ст. 8 ЕКПЧ и на Конвенции Совета Европы о защите частных лиц в отношении автоматизированной обработки персональных данных от 28 января 1981 г. Следует также упомянуть Регламент (ЕС) № 45/2001 Европейского парламента и Совета от 18 декабря 2000 г. о защите физических лиц в отношении обработки персональных данных институтами и органами Сообщества и о свободном перемещении таких данных [11].

Хартия об основных правах гарантирует также право на вступление в брак и право создавать семью, оговаривая, что детальное правовое регулирование указанных отношений должно осуществляться в соответствии с национальным правом государств — членов ЕС. Регламентация этого права также имеет более современную трактовку, не обязывая, но допуская, иные способы создания семьи помимо брачных отношений, в том числе образование однополых союзов. В итоге, несмотря на схожесть права, предусмотренного Европейской Конвенцией, положение Хартии вновь отвечает изменениям, происходящим в обществе, с учетом, в том числе прецедентной практики Европейского суда по правам человека, не раз затрагивающего подобные вопросы.

Отдельно регламентируются права ребенка в разд. III «Равенство». Традиционно, акцент сделан на обеспечение высших интересов прав ребенка, особенно во всех действиях, которые совершают публичные власти или частные учреждения, свободу выражения его мнения, право на постоянные личные взаимоотношения и на регулярное непосредственное общение со своими обоими родителями.

В рамках права на уважение семейной жизни нельзя не упомянуть ст. 33, гарантирующую правовую, экономическую и социальную защиту семьи. Одна из целей данной статьи оградить профессиональную жизнь человека от ограничений его прав и свобод, связанных исключительно с семейным положением. В качестве источников для этого положения послужили Европейская социальная хартия (пересмотренная, 3 мая 1996 г.), в особенности ст. 27 о правах работников, имеющих семейные обязанности, на равные возможности и равенство в общении, Директива 92/85/ЕЭС Совета от 19 октября 1992 г. об осуществлении мер, призванных способствовать улучшению безопасности и здоровья беременных работниц, работниц, перенесших роды или кормящих грудью в период работы, и Директива 96/34/ЕС Совета от 3 июля 1996 г. о рамочном соглашении относительно отпусков по уходу за ребенком.

В общих положениях Хартии об основных правах подчеркивается ее привязка к Европейской конвенции о защите прав человека и основных 1950 г., которая призвана решить возможные вопросов толкования отдельных прав, однако не препятствует Европейскому Союзу расширять содержание или гарантии соответствующих прав по сравнению с теми, которые заложены в Европейской конвенции [10, с. 93].

Тенденция все большей интеграции в сфере права прав человека Европейского Союза и Совета Европы выразилась в присоединении ЕС к ЕКПЧ. Это позволит повысить уровень и эффективность защиты прав человека в Европе за счет осуществления независимого внешнего контроля над правовой системой ЕС, даст возможность обращения в ЕСПЧ с жалобами на нарушение прав человека, не только национальными властями, но и ЕС в целом, при исчерпании внутренних средств правовой защиты, согласно праву ЕС, будет способствовать гармонизации прецедентного права суда ЕС и ЕСПЧ [2, с. 137].

«Многомерность систем защиты прав человека в государствах ЕС служит их отличительным признаком, так как фактически в каждом государстве ЕС параллельно действуют три системы защиты прав человека: две наднациональные (суд ЕС и ЕСПЧ) и одна национальная в лице конституционного (верховного) суда, что накладывает свой отпечаток на деятельность всех трех систем, в частности, возникают вопросы их унификации и гармонизации, равно как и конкуренции между судебными органами» [12, с. 14]. Указанное обстоятельство создает некоторые трудности в единообразном понимании сущности рассматриваемых прав, а, следовательно, отражается и на их защите.

Для права Европейского Союза характерные такие нормативно-правовые акты как Регламенты Совета Европейского Союза. Один из них представляет особый интерес в контексте защиты права на семейную жизнь. Регламент от 27 ноября 2003 г. № 2201 о юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по брачным делам и вопросам родительской ответственности, который был разработан в качестве единого документа по вопросам расторжения брака и родительской ответственности, содержит положения о порядке определения юрисдикции в случаях расторжения брака и возвращении детей, некоторые процессуальные аспекты рассмотрения таких дел, признание и процедура исполнения судебных решений, вопросы сотрудничества государств ЕС по возвращению детей. Указанный документ является региональным отражением Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г. [13].

Директива 95/46/ЕС «О защите физических лиц в условиях автоматической обработки данных и о свободном обращении этих данных» [14], Директива 2002/58/ЕС Европейского парламента и Совета от 12 июля 2002 г., касающаяся обработки персональных данных и охраны тайны частной жизни в секторе электронных коммуникаций [15] и Директива 2006/24/EC «О сохранении данных, создаваемых или обрабатываемых при оказании услуг связи»[5] [16] и, разработанные в целях гармонизации норм и обеспечения достаточного уровня защиты неприкосновенности права на частную жизнь в национальном праве государств — членов ЕС, вырабатывают единые принципы обработки и защиты персональных данных на всем пространстве Европейского Союза. Директива 95/46/ЕС содержит довольно подробные правила обработки персональных данных и меры, касающиеся исполнение данной директивы, включая необходимость включения положений в законодательство государств — членов и контролирующих органов, и аналогична по содержанию рекомендациям Совета Европы в сфере защиты персональных данных при автоматизированной обработке.

Директива 2002/58/ЕС в ст. 5 провозглашает «обязанность государств обеспечить конфиденциальность сообщений и связанных с ними данных трафика с использование коммуникационных сетей общего пользования и общедоступных услуг электронных коммуникаций. В частности, они запрещают прослушивание, перехват, хранение другие виды вмешательства или наблюдения за сообщениями или связанными с ни данными трафика со стороны иных лиц без согласия заинтересованных пользователей» [15], за исключением предусмотренных законом случаев.

Государства — участники могут принимать законодательные меры, чтобы ограничивать сферу обязательств и прав, предусмотренных двумя последним директивам, когда такое ограничение образует необходимую, надлежащую и пропорциональную меру в рамках демократического общества по защите национальной (т.е. государственной) безопасности, обороны, общественной безопасности, предотвращению, расследованию, выявлению и преследованию уголовных правонарушений или несанкционированного использование систем электронных коммуникаций. Таким образом, предоставляется возможность перехвата голосовой мобильной связи, SMS — сообщений, телефонных разговоров, электронных писем и других видов цифровой информации [17, с. 292].

Основная проблема в свете защиты частной жизни, в частности в области защиты персональных данных, заключается в том, что перечисленные акты обладают характером региональных соглашений и правил, в которых участвуют далеко не все государства упомянутого регионального географического пространства. Некоторые страны отказываются от участия в соглашениях такого рода, мотивируя свою позицию наличием существенных противоречий с национальным законодательством [18, с. 290]. Указанная проблема могла бы некоторым образом быть разрешена в случае выработки стандартов универсального характера по защите персональных данных. Хотя ряд объективных факторов, таких как различный уровень научно-технического, экономического и демократического развития, все же допускает вероятность возникновения проблем в региональном и национальном регулировании в этой области.

 

[1] Договор об учреждении Европейского Союза, 7 февраля 1992 г., Маастрих, Official Journal 29 July 1992 URL://http://eur-lex.europa.eu/en/treaties/dat/11992M/htm/11992M.html

[2] Договор о ЕС в редакции Амстердамского договора от 2 октября 1997 г., Official Journal 10 November 1997 г. URL://http://www.eurotreaties.com/amsterdamtreaty.pdf

[3] Ниццский договор от 11 декабря 2000 г. URL://http://www.cvce.eu/obj/european_navigator-en-7ceddc3f-08bb-4794-90a3-281f03540a5b

[4] Статья 286 Договора об учреждении Европейского сообщества отныне заменена ст. 16 Договора о функционировании Европейского Союза и ст. 39 Договора о Европейском Союзе. URL://http://eu-law.ru/2011/06/razyasneniya-xartii-ob-osnovnyx-pravax-2000-g/

[5] Утратила силу 8 апреля 2014 г.

Литература
1. Баймаханов М.Т., Баймаханова Д.М. Возрастающая роль международно-правового регулирования — особенность современного состояния прав человека // Журнал российского права. 2009. № 11. С. 78—87. URL://http://jrpnorma.ru/articles/article — 1995.pdf?1519468723.
2. Региональные системы защиты прав человека: Учеб. пособие / Отв. ред. А.Х. Абашидзе. М.: РУДН, 2012. 400 с.
3. Воскобитова М., Костромина К. Общие вопросы международной защиты прав человека // Международная защита прав человека с использованием некоторых международно-правовых механизмов. Научно — практическое исследование Центра содействия международной защите / Отв. ред. К.А. Москаленко; 4-е изд. М.: Центр содействия международной защите. 2006. С. 5—9.
4. Николаев А.М. Обязательства Российской Федерации при вступлении в Совет Европы: 15 лет спустя // Актуальные проблемы современного международного права: Мат. ежегод. Межвуз. науч.-практ. конф. Москва, 8—9 апреля 2011 г. / Отв. ред. А.Х. Абашидзе, Е.В. Киселева. М.: РУДН, 2011.
5. Хужокова И. Право на неприкосновенность частной жизни в системе прав человека // Сравнительное Конституционное Обозрение. 2007. № 2(59). С. 32—36.
6. Беляева Н.Г. Право на неприкосновенность частной жизни и доступ к персональным данным // Правоведение. 2001. № 1. С. 101—114.
7. Пояснительный Доклад к Конвенции о защите частных лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера (CEД № 108) Страсбург, 28 января 1981 г. // URL://https://www.coe.int/ru/web/conventions/full-list/-/conventions/treaty/108
8. Беляева Н.Г. Право на неприкосновенность частной жизни: Соотношение международно-правовой и внутригосударственной регламентации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Казань: Казанский государственный университет, 2000. 26 с.
9. Forsythe DP. Human Rights in International Relations. 2nd ed. Cambridge: Cambridge University Press; 2006. URL://https://doi.org/10.1017/CBO9780511808357
10. Кашкин С.Ю. Европейский Союз. Основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями. М.: Инфра-М, 2008. 704 c.
11. Разъяснения Хартии об основных правах 11 октября 2000 г. URL://http://www.europarl.europa.eu/charter/pdf/04473_en.pdf
12. Чернышев И.А. Правовые позиции Конституционного суда России и Европейского суда по правам человека: генезис и взаимовлияние: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Томск: Томский государственный университет, 2010. 23 с.
13. Council Regulation (EC) No 2201/2003 of 27 November 2003 concerning jurisdiction and the recognition and enforcement of judgments in matrimonial matters and the matters of parental responsibility, repealing Regulation (EC) No 1347/2000. Official Journal L 338, 23/12/2003 P. 0001—0029. URL://http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX%3A32003R2201
14. Directive 95/46/EC of the European Parliament and of the Council of 24 October 1995 on the protection of individuals with regard to the processing of personal data and on the free movement of such data. Official Journal L 281, 23/11/1995 P. 0031—0050. URL://http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:31995L0046:EN:HTML
15. Directive 2002/58/EC of the European Parliament and of the Council of 12 July 2002 concerning the processing of personal data and the protection of privacy in the electronic communications sector (Directive on privacy and electronic communications). Official Journal of the European Communities. L 201, 31/07/2002 P. 0037—0047. URL://http://data.europa.eu/eli/dir/2002/58/oj]
16. Directive 2006/24/EC of the European Parliament and of the Council of 15 March 2006 on the retention of data generated or processed in connection with the provision of publicly available electronic communications services or of public communications networks and amending Directive 2002/58/EC. Official Journal of the European Union, L 105, 13/04/2006 P. 54—63. URL://http://data.europa.eu/eli/dir/2006/24/oj
17. Мирзоян К.С. Обеспечение безопасности персональных данных в компьютерной сети интернет: международно-правовые аспекты // Актуальные проблемы современного международного права: Мат. ежегод. Межвуз. науч.-практ. конф. Москва, 8—9 апреля 2011 г. / Отв. ред. А.Х. Абашидзе, Е.В. Киселева. М.: РУДН, 2011.
18. Березовский К.А. Международно-правовые обязательства государств по защите персональных данных / Актуальные проблемы современного международного права: Мат. ежегод. Межвуз. науч.-практ. конф. Москва, 8—9 апреля 2011 г. / Отв. ред. А.Х. Абашидзе, Е.В. Киселева. М.: РУДН, 2011.
Просмотров: 341 Комментариев: 0
Похожие статьи
  1. МОЖНО ЛИ СЧИТАТЬ ОБСЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ МЕЖПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ?
  2. ИСТОРИЧЕСКАЯ ХРОНИКА ГЕНОЦИДА НА ПРИМЕРЕ РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ
  3. К ВОПРОСУ О РОЛИ РЕЗОЛЮЦИЙ МЕЖДУНАРОДНЫХ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ КАК ИСТОЧНИКА ВНУТРЕННЕГО ПРАВА
Комментарии
Комментариев пока нет.

Чтобы оставить комментарий, Вам нужно зарегистрироваться или авторизоваться под своими логином и паролем (можно войти, используя Ваш аккаунт в социальной сети, если такая социальная сеть поддерживается нашим сайтом).

Поиск по авторам
Поиск по статьям
ISSN 2079-4401
Учредитель: ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Если не указано иное, материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0 International
Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-39293 от 30.03.2010 г.; журнал перерегистрирован: свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ No ФС77-70764 от 21.08.2017 г.
© Журнал «Современная наука», 2010-2018