+7(495)506-57-36, +7(968)575-10-99
sovnauka@mail.ru
Опубликовать статью
Контакты
ISSN 2079-4401
Учредитель:
ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Статей на сайте: 429
Главная
О журнале
О нас
Учредитель
Редакционная коллегия
Политика журнала
Этика научных публикаций
Порядок рецензирования статей
Авторам
Правила и порядок публикации
Правила оформления статей
Правила оформления аннотаций
Правила оформления библиографического списка
Требования к структуре статьи
Права на произведениеЗадать вопрос авторуКонтакты
ЖУРНАЛ
Сентябрь, 2016
2017: 1
2016: 1, 2, 3, 4
2015: 1, 2, 3, 4
2014: 1, 2, 3, 4
2013: 1
2012: 1
2011: 1, 2, 3, 4
2010: 1, 2, 3
ИНДЕКСИРУЕТСЯ
Российский индекс научного цитирования
Google scholar
КиберЛенинка
СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
№ 4, 2016
НЕКОТОРЫЕ ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА
Автор/авторы:
Мешков Михаил Викторович,
Заслуженный юрист Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент, государственный советник юстиции 3 класса
Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя
Контакты: ул. Ак. Волгина, д. 12, Москва, Россия 117437
Гончар Владимир Владимирович,
старший преподаватель кафедры предварительного расследования Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Московского института экономики, политики и права, кандидат юридических наук
Контакты: Климентовский пер., д. 1, стр. 1, Москва, Россия, 115184
E-mail: vg78@list.ru
УДК: 343.1
Аннотация: Рассматриваются некоторые политико-правовые аспекты уголовного судопроизводства. Особое внимание уделяется проблемам реализации уголовно-процессуальной политики на стадии возбуждения уголовного дела.
Ключевые слова: поводы к возбуждению уголовного дела, проблемы стадии возбуждения уголовного дела, проблемы уголовного судопроизводства, уголовная политика, уголовно-процессуальная политика, уголовно-процессуальное законодательство, этап возбуждения уголовного дела
Дата публикации: 31.10.2016
Дата публикации на сайте: 29.10.2017
PDF версия статьи: Скачать PDF
РИНЦ: Перейти на страницу статьи в РИНЦ
Библиографическая ссылка на статью: Мешков М.В., Гончар В.В. Некоторые политико-правовые аспекты стадии возбуждения уголовного дела//Современная наука. № 4.2016. С. 28-32.
Права на произведение:

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная

Анализируя любую важную тему, а тема данной статьи безусловно является таковой, имеет смысл определиться с терминологией.

Сегодня выделяют три основные группы определений политики: социологическое, субстанциональное и научно сконструированное. По нашему мнению, для проблематики данной статьи наиболее точно подходит одна из научно сконструированных трактовок, а именно: «политика это процесс подготовки, принятия и практической реализации обязательных для всего общества решений» [11, с. 14].

Политика реализуется через определенную политическую деятельность, то есть взаимодействие организованных и осуществляющих властные функции индивидов и групп.

Механизм организации и реализации политической деятельности раскрывается в понятии «политической системы общества» как упорядоченной на основе права и иных социальных норм совокупности институтов (государственных органов, политических партий, движений, общественных организаций и т.п.), в рамках которой происходит политическая жизнь общества и осуществляется политическая власть.

Сущность политической системы общества проявляется в ее функциях. Одной из основных функций является управление различными сферами жизнедеятельности людей в интересах отдельных социальных групп или большинства населения. Данная функция политической системы общества реализуется в базовой внутренней функции государства — охране прав и свобод человека и гражданина, обеспечении правопорядка, в том числе и обеспечении безопасности жизнедеятельности путем профилактики, предотвращения, расследования и раскрытия преступлений, то есть в сфере уголовной политики.

Понятие уголовной политики в науке определяется уже достаточно длительное время и различным образом. Так, С.В. Бородин считает, что уголовная политика — это «государственная политика в области регулирования уголовно-правовых отношений, содержание которой представляет собой систему норм, принципов, определяющих стратегию и тактику борьбы с преступностью, а также формы и содержание отдельных направлений противодействия преступным проявлениям» [5, с. 51-54].

При существующем многообразии определений уголовной политики, отражающих ее частные признаки, наиболее близко к реальности, по нашему мнению, будет определение, обобщающее эти признаки. Подобное определение приводит А. Александров, который предлагает считать уголовной политикой — отношение власти к преступности. [2, с. 11, 12] Однако и данное определение не совершенно и нуждается в уточнении, так как в соответствии с ч. 1 ст. 3 Конституции РФ, единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. В ч. 2 той же статьи указано, что народ осуществляет свою власть как непосредственно, так и через органы государственной власти и органы местного самоуправления.

По нашему мнению, осуществление власти непосредственно народом или через органы местного самоуправления не оказывает такого влияния на формирование уголовной политики в стране, как оказывают органы государственной власти, так как именно этим органам: Президенту Российской Федерации, Федеральному Собранию (Совету Федерации и Государственной Думе), Правительству Российской Федерации, судам Российской Федерации и органам государственной власти субъектов РФ, в соответствии с ч. 1 ст. 104 Конституции РФ принадлежит право законодательной инициативы, то есть право создавать законопроекты и вносить изменения в действующие правовые акты, в том числе и в области уголовной политики.

С учетом вышеизложенного, следует сделать вывод, что уголовная политика — это отношение государства к общественно-опасным проявлениям и деятельность государственных органов по профилактике и противодействию преступности, обеспеченная специальными мерами политического, социально-экономического и юридического характера.

А. Александров, а позднее Е.А. Мельников вполне обоснованно выделяют следующие направления (виды) уголовной политики: уголовно-правовая политика; уголовно-превентивная политика; оперативно-разыскная политика; уголовно-процессуальная политика; уголовно-исполнительная политика; уголовно-организационная политика [2, с. 12-17; 8, с. 72-80].

Как было указано ранее, в рамках данной статьи нас интересует только уголовно-процессуальная политика в стадии возбуждения уголовного дела.

Определяя, что есть политико-правовой аспект, следует помнить, что аспект определяется как точка зрения, с которой воспринимаются или рассматриваются те или иные предметы, явления, события; перспектива, в которой выступает данное явление [13, с. 109]. Соответственно политико-правовой аспект — это исследование отдельных норм права имеющих политическое значение.

Рассмотрев необходимый терминологический аппарат, предлагаю приступить к анализу отдельных политико-правовых аспектов уголовного судопроизводства на стадии возбуждения уголовного дела.

Итак, в последние годы многие ученые и практики констатируют тот факт, что, несмотря на внесение значительного числа изменений в Уголовно-процессуальный кодекс, до конца так и не выработана единая концепция уголовной политики, признается наличие системного кризиса в данной области [5, с. 51-54; 8, с. 72-80].

Е.А. Мельников среди причин данного кризиса указывает несовершенство законодательной техники при бессистемном внесении поправок в уголовное законодательство [8, с. 72-80].

М.М. Бабаев и О.В. Староверова, констатируя наличие острого кризиса в современной уголовной политике, его сутью и воплощением называют удручающую рассогласованность, во-первых, уголовной политики и тенденций процессов преступности (включая и все, что с ней связано...), во-вторых, уголовной политики и насущной потребности общества в собственной безопасности от криминальных угроз [4, с. 33].

Анализировать основные причины и условия, приведшие к подобному состоянию уголовной и ее разновидности уголовно-процессуальной политики в стране необходимо, потому что, только осознав наличие существенных проблем в рассматриваемой области, проанализировав их основные причины, мы сможем поступательно двигаться по пути исправления выявленных недостатков.

Известно, что любая система состоит из элементов и когда многие элементы имеют те или иные изъяны, система прекращает функционировать должным образом. Стадия возбуждения уголовного дела — это тоже своеобразная система, как и другие стадии уголовного судопроизводства, наличие в ней значительного количества недостатков затрудняет достижение целей и задач уголовного судопроизводства и уголовно-процессуальной политики [9, с. 27-31].

Отметим, что изначально, в УПК РФ на стадии возбуждения уголовного дела, допускалось только в случаях не терпящих отлагательств, производить только одно следственное действие — осмотр места происшествия. Возможность осуществления данного следственного действия — было исключением, объективно обусловленным реалиями жизни и необходимостью практически, когда в большинстве случаев, сразу после совершенного преступления, когда без малейшего промедления, необходимо обнаружить и зафиксировать следы преступления. Промедление с осуществлением осмотра места происшествия не редко приводило к утрате важных следов и как следствие дальнейшей перспективы успешного расследования преступления.

Данная ситуация существовала достаточно долгое время, так как производство следственных действий до возбуждения уголовного дела не соответствует нормам закона, определяющим порядок истечения срока следствия, и может привести к тому, что эти следственные действия будут проводиться «вне времени» расследования преступления. Кроме того, следственные действия за рамками сроков предварительного расследования являются основанием рассматривать полученные в процессе их проведения результаты, как недопустимые доказательства.

Однако, 2 декабря 2008 г. Федеральным законом № 226-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» введено право производства еще двух следственных действий до возбуждения уголовного дела, это освидетельствование и осмотр трупа.

Данные изменения, по нашему мнению, внесены без учета смысла и содержания некоторых иных, корреспондирующих уголовно-процессуальных норм. Возникшая коллизия норм права стала серьезным препятствием для практического применения данных новелл [10, с. 15].

Так, следователь, дознаватель, или иное уполномоченное законом лицо, осуществляя проверку заявления о преступлении, исполняет требования ст. 144 УПК РФ, в ч. 1 которой допускается осуществление освидетельствования до возбуждения уголовного дела. Намереваясь реализовать данную возможность следователь, дознаватель, или иное уполномоченное законом лицо, обращается к содержанию ст. 179 УПК РФ, регулирующий порядок и правила производства освидетельствования, в которой встречает норму, согласно которой освидетельствованию могут подвергаться лишь строго определенные законом участники уголовного судопроизводства, перечисленные в ч. 1 ст. 179 УПК РФ, а именно подозреваемый, обвиняемый, потерпевший и свидетель. А это означает, что до возбуждения уголовного дела произвести освидетельствования невозможно, поскольку согласно закону, никакое физическое лицо не может приобрести статус подозреваемого (ст. 46 УПК РФ), обвиняемого (ст. 47 УПК РФ), потерпевшего (ст. 42 УПК РФ) и свидетеля (ст. 56 УПК РФ) до возбуждения уголовного дела.

Данная ситуация прямо указывает на существенный дефект уголовно-процессуального регулирования, причем подобный дефект не может быть преодолен ни руководящими разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, ни инструментарием научно-методического характера, следовательно, необходимы соответствующие изменения закона.

Например, такое изменение редакции ч. 1 ст. 179 УПК РФ, в результате которого из содержания данной статьи закона будет понятно, что при наличии к тому законных оснований, освидетельствованию могут подвергаться не только подозреваемый, обвиняемый, потерпевший и свидетель, но и при определенных законом условиях, — иные физические лица.

При таком подходе к решению указанной выше проблемы один из вариантов новой редакции ч. 1 ст. 179 УПК РФ можно было бы сформулировать следующим образом:

«Для обнаружения на теле человека особых примет, следов преступления, телесных повреждений, выявления состояния опьянения или иных состояний, свойств и признаков, имеющих значение для уголовного дела, может быть произведено освидетельствование подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля с согласия последнего, за исключением случаем, когда освидетельствование необходимо для оценки достоверности его показаний, а также в соответствии с ч. 1 ст. 144 настоящего Кодекса, — иного физического лица, заподозренного в совершении деяния, содержащего признаки преступления, и лица пострадавшего в результате его совершения, при наличии на то согласия последнего. Освидетельствование лица, заподозренного в совершении деяния, содержащего признаки преступления, и лица, пострадавшего в результате его совершения, может быть произведено до возбуждения уголовного дела.».

По нашему мнению, предлагаемый вариант, редакции ч. 1 ст. 179 УПК РФ, с одной стороны, обеспечивает возможность производства освидетельствования до возбуждения уголовного дела, а с другой, не препятствует обеспечению прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства [10, с. 16].

4 марта 2013 г. Федеральным законом № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» стадия возбуждения уголовного дела подверглась очередному «существенному» реформированию.

Так, вместо трех следственных действий, производство которых было уже допустимо на стадии возбуждения уголовного дела (осмотр места происшествия, осмотр трупа и освидетельствование), уполномоченных участников уголовного судопроизводства, на данной стадии законодатель наделил правом осуществления еще шести процессуальных действий (некоторые из которых являются следственными действиями), а именно: получать объяснения; получать образцы для сравнительного исследования; истребовать документы и предметы; изымать документы и предметы в порядке, установленном УПК РФ; назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок; производить осмотр, документов, предметов.

Следует отметить, что в данной редакции ч. 1 ст. 144 УПК РФ, производство перечисленных процессуальных (в том числе следственных) действий установлено не в качестве исключения из правила (как это реализовывалось в предыдущей редакции — осмотр места происшествия и освидетельствование допустимо было осуществлять лишь в случаях, не терпящих отлагательства, а осмотр трупа лишь при необходимости), а в качестве действий, осуществляемых при обычном порядке рассмотрении сообщений о преступлении.

Данные новеллы, практически сразу после внесения в УПК РФ, подверглись вполне обоснованной, по нашему мнению, критике. Так, О.Л. Васильев пишет, что с учетом содержания ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, когда лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные «настоящим Кодексом», и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ, форма процессуального объяснения в своих основных чертах напоминает форму допроса. Это подтверждается и положениями о том, что участники проверки сообщения о преступлении могут быть предупреждены о неразглашении данных досудебного производства в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ, а так же возможностью обеспечения безопасности участника досудебного производства в порядке, установленном ч. девятой ст. 166 УПК РФ, в том числе при приеме сообщения о преступлении [6, с. 101].

По мнению О.Л. Васильева, на аналогичную допросу природу получения объяснений, может указывать обязанность должностного лица разъяснять дающему объяснения гражданину его право пользоваться услугами адвоката [6, с. 101].

Продолжая критический анализ рассматриваемых норм, необходимо обратить особое внимание на «странную» процедуру закрепление возможности назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела. Следует отметить, что до закрепления этого положения, сотрудники правоохранительных органов, при проверке сообщений о преступлениях, вполне продуктивно привлекали специалистов, для получения заключений по вопросам, требующим специальных познаний.

Взаимодействие лица, проводящего проверку сообщения о преступлении и специалиста, осуществлялось путем назначения исследования. Именно в рамках исследования специалист квалифицированно и в короткие сроки имел возможность сообщить является ли изъятый предмет похожий на оружие — оружием, изъятое вещество — наркотическим веществом и т.д. Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 144 УПК РФ, срок предварительной проверки сообщения о преступлении не может превышать 30 суток, однако некоторые экспертизы, связанные с необходимостью исследования большого количества объектов, сложностью самого исследования и недостатком необходимого количества специалистов в данной области (например — компьютерно-технические экспертизы) объективно не могут быть осуществлены в данный срок.

Кроме того, в ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ закреплено, что «Если после возбуждения уголовного дела стороной защиты или потерпевшим будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы, то такое ходатайство подлежит удовлетворению». Это положение фактически обязывает лицо производящее предварительное расследование преступления, вне зависимости от обоснованности ходатайства — удовлетворить его. Данная норма противоречит ч. 1 ст. 271 УПК РФ, где закреплена обязанность лица обосновывать заявленные ходатайства. В дальнейшем эта ситуация может быть доведена до абсурда: сначала участники со стороны защиты без всякого обоснования заявят ходатайство о производстве дополнительной экспертизы — ходатайство должно быть удовлетворено, соответственно дополнительная экспертиза будет назначена. Позже с подобным ходатайством может обратиться потерпевший и вновь ходатайство должно быть удовлетворено — экспертиза назначена. После назначенных дополнительных экспертиз, указанные участники уголовного судопроизводства, руководствуясь ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ, без соответствующего обоснования, вправе заявить ходатайства о проведении повторных экспертиз… Очевидно, что подобная регламентация института осуществления судебных экспертиз, мягко говоря несовершенна.

Кроме рассмотренных проблем, на стадии возбуждения уголовного дела существуют иные пробелы законодательства, анализируемые в других работах [13, с. 82-85].

Положения данной статьи, позволяют констатировать тот факт, что законодатель в силу несовершенной законодательной техники и недальновидности принимаемых решений, иногда бессистемно вносит поправки в уголовно-процессуальное законодательство регулирующее правоотношения на стадии возбуждения уголовного дела; создает диспропорцию в балансе полномочий правоохранительных органов и должностных лиц; вносит системные и неустранимые ошибки и противоречия в нормы УПК РФ, что негативным образом сказывается на реализации уголовно-процессуальной политики.

Так же следует отметить, что подобные изменения стадии возбуждения уголовного дела размывают цели и задачи этой стадии, приводят к «расползанию» процессуальной материи за пределы изначально вмещавшей ее субстанции — предварительного следствия [12, с. 22], влекут постепенное упразднение стадии возбуждения уголовного дела, как это осуществлено в новом УПК Республики Казахстан [1] и ка к это предлагают некоторые ученые [7, с. 7-10; 3, с. 9-17].

Подводя итог, еще раз необходимо подчеркнуть, что совершенствование уголовно-процессуальной политики невозможно без устранения обозначенных в данной статье недостатков уголовно-процессуальных норм, регламентирующих правоотношения в стадии возбуждения уголовного дела. Рассмотренные в этой статье проблемы уголовного судопроизводства и предложенные пути их решения могут способствовать совершенствованию уголовного судопроизводства и уголовно-процессуальной политики в Российской Федерации.

Литература
1. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 г. № 231-V //URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31575852#pos=1;-117
2. Александров А.И. Государственно-правовая идеология и уголовная политика в Российской Федерации // Избранные лекции СПбГУП. 2014. № 157.
3. Александров А.С., Горюнов В.Ю., Пятышев Я.С. Кризис правового механизма уголовного преследования по делам о налоговых преступлениях // Мировой судья. 2013. № 12. С. 9-17.
4. Бабаев М.М., Староверова О.В. России нужна нормальная уголовная политика // Образование. Наука. Научные кадры. 2014. № 2. С. 32-38.
5. Бородин С.В. Концепция уголовно-правовой политики через призму системного подхода // Российская юстиция. 2014. № 3. С. 51-54.
6. Васильев О.Л. Новый этап реформы досудебных стадий уголовного процесса. Критический анализ новелл 2013 г. // Закон. 2013. № 8. С. 100-108.
7. Гаврилов Б.Я. Реалии и мифы возбуждения уголовного дела // Уголовное судопроизводство. 2010. № 2. С. 7-10.
8. Мельников Е.А. Основные проблемы в сфере уголовной политики // Закон. 2015. № 8. С. 72-81.
9. Мешков М.В., Гончар В.В. Процессуальная деятельность в стадии возбуждения уголовного дела: проблемы правового регулирования // Вестник Московского университета МВД России. 2013. № 2. С. 27-31.
10. Мешков М.В., Гончар В.В. Уголовно- процессуальная деятельность в стадии возбуждения уголовного дела: проблемы правового регулирования // Мировой судья. 2015. № 4. С. 14-18.
11. Пугачев В.П., Соловьев А.И. Введение в политологию: Учебник для студентов высш. учебн. заведений. М., 1998.
12. Цветков Ю.А. «Улыбка без кота», или что останется от предварительного следствия? // Уголовное судопроизводство. 2016. № 2. С. 18-23.
13. Энциклопедический словарь (в трех томах). Т. I. / Под ред. Б.А. Введенского. М.: Большая советская энциклопедия, 1953. 719 с.
Просмотров: 312 Комментариев: 0
Похожие статьи
  1. НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУБЪЕКТА РОЗЫСКА ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ
  2. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СЛЕДОВАТЕЛЯ ПО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ УКЛОНЕНИЯ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ ОТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ, КАК НЕОБХОДИМАЯ МЕРА РЕАЛИЗАЦИИ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
  3. СОВМЕСТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПЕНИТЕНЦИАРНЫХ СЛУЖБ И НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИИ, КАК ОСНОВА РЕФОРМЫ СИСТЕМЫ УГОЛОВНОГО ПРАВОСУДИЯ И ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЯ
Комментарии
Комментариев пока нет.

Чтобы оставить комментарий, Вам нужно зарегистрироваться или авторизоваться под своими логином и паролем (можно войти, используя Ваш аккаунт в социальной сети, если такая социальная сеть поддерживается нашим сайтом).

Поиск по авторам
Поиск по статьям
ISSN 2079-4401
Учредитель: ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Если не указано иное, материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0 International
Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-39293 от 30.03.2010 г.; журнал перерегистрирован: свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ No ФС77-70764 от 21.08.2017 г.
© Журнал «Современная наука», 2010-2018