+7(495)506-57-36, +7(968)575-10-99
sovnauka@mail.ru
Опубликовать статью
Контакты
ISSN 2079-4401
Учредитель:
ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Статей на сайте: 429
Главная
О журнале
О нас
Учредитель
Редакционная коллегия
Политика журнала
Этика научных публикаций
Порядок рецензирования статей
Авторам
Правила и порядок публикации
Правила оформления статей
Правила оформления аннотаций
Правила оформления библиографического списка
Требования к структуре статьи
Права на произведениеЗадать вопрос авторуКонтакты
ЖУРНАЛ
Март, 2016
2017: 1
2016: 1, 2, 3, 4
2015: 1, 2, 3, 4
2014: 1, 2, 3, 4
2013: 1
2012: 1
2011: 1, 2, 3, 4
2010: 1, 2, 3
ИНДЕКСИРУЕТСЯ
Российский индекс научного цитирования
Google scholar
КиберЛенинка
СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
№ 1, 2016
ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ В КОНЦЕПЦИИ ЕДИНОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Автор/авторы:
ИВАШИН ДЕНИС ИГОРЕВИЧ,
доцент кафедры гражданского процессуального права
Северо-Кавказский филиал ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия»
Контакты: ул. Леваневского, д. 187, Краснодар, Россия, 350002
E-mail: ivashinden@mail.ru
УДК: 347.941
Аннотация: Рассматриваются вопросы унификации института доказательств и доказывания в цивилистическом (гражданском и арбитражном) процессе. Анализируется соответствующий раздел концепции единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и определяется перечень наиболее важных проблем, которые необходимо решить законодателю при принятии нового Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Ключевые слова: виды доказательств, доказательство и доказывание, концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относимость и допустимость доказательств, унификация цивилистического процесса
Дата публикации: 17.03.2016
Дата публикации на сайте: 30.04.2016
PDF версия статьи: Скачать PDF
РИНЦ: Перейти на страницу статьи в РИНЦ
Библиографическая ссылка на статью: Ивашин Д.И. Доказательства и доказывание в концепции единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации // Современная наука. № 1. 2016. С.35-38.
Права на произведение:

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная

Современный этап развития гражданского и арбитражного судопроизводства характеризуется ярко выраженным стремлением законодателей, правоприменителей, широкой научной общественности придать цивилистическому процессу унифицированную форму, устранить имеющиеся противоречия, сформулировать правила, которые бы являлись общими для обоих видов судопроизводства. Указанное стремление воплотилось в разработке концепции единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — Концепция), подготовленной Комитетом по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы Федерального Собрания РФ и одобренной его решением от 8 декабря 2014 г. № 124 (1).

Концепция представляет собой документ, определяющий структуру нового единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — единый ГПК РФ), включающего в себя семь разделов и 59 глав, который должен прийти на смену двум ныне действующим кодексам — ГПК РФ и АПК РФ.

Одним из правовых институтов, носящих, по мнению авторов Концепции, межотраслевой характер и включенных в единый ГПК РФ в качестве самостоятельной главы, является институт «Доказательства и доказывание», на характеристике которого мы остановимся более подробно.

Ознакомление с данной главой Концепции оставляет двойственное впечатление. С одной стороны ее авторы предлагают такие меры по унификации, которые носят, несомненно, позитивный характер, направленный на формирование единых правовых норм, формирующих общие правила цивилистического процесса. К таковым бесспорно следует отнести:

— необходимость применения термина «объяснения лиц, участвующих в деле» (ст. 64 АПК РФ) вместо «объяснения сторон и третьих лиц» (ст. 55 ГПК РФ); по мнению авторов Концепции, суды фактически давно стали использовать такой широкий подход, рассматривая в качестве доказательств объяснения тех органов и лиц, которые уполномочены законом выступать в защиту чужих интересов (т.е. не только сторон и третьих лиц);

— повышение активности сторон в процессе (необходимость подготовки отзыва на иск по определенной форме, обязанность раскрытия доказательств, самостоятельного обмена состязательными документами, а также направления документов в суд и др.);

— установление общих положений предварительного (досудебного) нотариального обеспечения доказательств; используемая в АПК РФ модель предварительного судебного обеспечения доказательств, представляется малоэффективной в силу сложности правил ее применения (по правилам обеспечения иска). Кроме того, указанное обстоятельство уменьшит необходимость судебного вмешательства в разрешение вопросов, которые могут быть урегулированы в альтернативном порядке, что, в конечном итоге, будет способствовать снижению судебной нагрузки и др.

Наряду с вышеуказанными, безусловно, рациональными предложениями авторов Концепции следует так же остановиться на определенных недостатках, нашедших отражение в данном документе либо вовсе неучтенных при его подготовке.

Так, например, бросается в глаза отсутствие в Концепции единого подхода к наименованию перечня доказательств. В ГПК РФ они традиционно именуются «средствами доказывания», АПК РФ оперирует категорией «виды доказательств». На наш взгляд, более предпочтительным и рациональным является использование последнего термина, поскольку чисто лексически он является более доступным для понимания.

Кроме того, немалое количество вопросов вызывает сам перечень доказательств. Авторы Концепции предлагают отказаться от открытого перечня (АПК РФ) в пользу закрытого (ГПК РФ), так как, по их мнению, открытый перечень влечет за собой «размывание» видов доказательств и как следствие — отсутствие единого подхода в оценке их достоверности. В целом, соглашаясь с такой точкой зрения (она, кстати, поддержана законодателем в новом Кодексе административного судопроизводства РФ), необходимо заострить внимание на том, что осталось незамеченным авторами Концепции. В этой связи следует поддержать мнение А. Анисимова, что именно от доказательств зависит наличие объективной возможности у суда вынести справедливый судебный акт и решить задачи, стоящие перед арбитражными судами [1, с. 6]. Между тем в документе не определен содержательно сам перечень доказательств, например, нет ответа на вопрос нужно ли включать в него такой вид доказательств как консультация специалиста. На наш взгляд необходимость этого очевидна, поскольку данный вид доказательств успешно апробирован арбитражной практикой и способствует ускорению процесса. Требует безусловного включения в перечень доказательств такой их вид как электронные документы. В действующем законодательстве они напрямую не названы и требуют трансформации в такой вид доказательств как письменные либо иные доказательства. Так, в АПК РФ (ст. 75, 89) указывается, что признаются доказательствами документы, полученные посредством электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а также документы, подписанные электронной подписью. Такая ситуация требует, во-первых, введения четкого законодательного определения электронного документа, во-вторых — установления критериев допустимости электронных документов (например, наличие электронной подписи, адреса и времени отправления документа и др.) и в-третьих — установления примерного перечня источников получения электронных документов (например, электронная почта). Следует отметить, что первый шаг в этом направлении уже сделан: так, ст. 59 Кодекса административного судопроизводства РФ одним из видов доказательств четко называет электронные документы. Остается дело за малым — развить указанное положение в более конкретных нормах единого ГПК РФ.

Не нашел отражения в Концепции вопрос о сущности и требованиях к допустимости такого вида доказательств как аудио- и видеозаписи. В ГПК РФ (ст. 77) указано, что лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи. В то же время в АПК РФ аудио- и (или) видеозаписи хотя и названы самостоятельным видом доказательств, но при этом включены в ст. 89 «Иные документы и материалы» без предъявления к ним специальных требований. По нашему мнению, используемый в ГПК РФ подход носит более взвешенный характер, поскольку позволяет суду принимать аудио- и видеозаписи, имеющие конкретный источник происхождения. При этом авторами Концепции остается незатронутым вопрос о возможности использования в суде в качестве доказательств аудио- и видеозаписей, осуществленных, например, негласно или вне официальных отношений (трудовых, служебных и др.) либо в жилом помещении лица, чьи слова или поведение фиксируются. Помимо таких аудио- и видеозаписей не лишним было бы законодательно обязать предоставлять сторону дополнительные доказательства фактов, подтверждаемых данными записями. В этой связи следует признать рациональным мнение В.Б. Юзефовича, что достаточность и взаимная связь доказательств в их совокупности необходимы для установления обстоятельств дела [5, с. 192].

Трудно признать рациональным подход авторов Концепции, предлагающий установить перечень недопустимых доказательств, в частности, при их получении с применением насилия, угроз, обмана, а равно иных незаконных действий; в связи с проведением процессуального действия лицом, не имеющим права осуществлять производство по данному гражданскому делу и др. На наш, взгляд подобного рода загромождение единого ГПК РФ не имеет под собой объективной почвы (ведь и так понятно, что, например, насилие при получении доказательств противозаконно). Достаточной являлась бы формулировка о недопустимых доказательствах как полученных с нарушением закона. При этом, авторы Концепции, приводя весьма обширный перечень недопустимых доказательств, включили в него заранее требующие дополнительных пояснений положения. В частности, они предлагают считать недопустимыми доказательства, полученные с применением в ходе доказывания методов, противоречащих современным научным знаниям (встают вопросы о том, что есть современные научные знания и что конкретно может им противоречить). Нельзя в этой связи не согласиться с мнением К.Б. Рыжова, что критерий допустимости доказательств является объективным и не может оцениваться судьей по своему внутреннему убеждению [4, с. 168]. Кроме того в качестве альтернативы высказанному предложению можно так же предложить при подготовке проекта единого ГПК РФ дополнить имеющиеся редакции ст. 60 ГПК РФ и ст. 68 АПК РФ понятием допустимого доказательства как полученного с соблюдением всех требований законодательства.

Вызывает серьезные сомнения целесообразность п. 6.3 Концепции, указывающего, что применительно к такому качеству доказательств как их относимость при правовой регламентации можно использовать сложившийся опыт применения АПК РФ, закрепив в едином ГПК РФ положение о том, что суд не принимает поступившие документы, содержащие ходатайства о поддержке лиц, участвующих в деле, или оценку их деятельности, иные документы, не имеющие отношения к установлению обстоятельств по рассматриваемому делу, и отказывает в приобщении их к материалам дела. На отказ в приобщении к материалам дела таких документов суд указывает в протоколе судебного заседания. На наш взгляд, мы в очередной раз сталкиваемся с абсолютно необоснованной попыткой насыщения закона не имеющей серьезного практического значения информацией. Ведь у суда и так никто не отнимал право принять решение об отказе в удовлетворении ходатайства о приобщении письменного документа к материалам дела, если данный документ явно не имеет значения для рассмотрения и разрешения спора.

Весьма неоднозначным, с точки зрения реализации принципа состязательности сторон в цивилистическом процессе, является предложение авторов Концепции заменить положения ГПК РФ и АПК РФ, согласно которым суд вправе предложить сторонам представить дополнительные доказательства, на обязанность суда выполнить такие действия. Аргументация этого основана на том, что если суд не предложит сторонам представить доказательства, то вышестоящие инстанции, ссылаясь на то, что суд не выяснил обстоятельства дела, могут такое решение отменить; в реальности суды прекрасно понимают, что суд, ответственный за определение предмета доказывания по делу, должен предложить сторонам представить дополнительные доказательства. Такая позиция авторов Концепции, по нашему мнению, будет вносить только новые сложности в процедуру рассмотрения спора, ведь любой случай невыполнения судом такой обязанности (даже при отсутствии к тому объективных оснований) сделает возможным постановку вопроса о нарушении судом норм действующего законодательства. При этом трудно не согласиться с мнением И.В. Решетниковой, утверждающей, что в случае если стороны не ссылаются на какие-либо обстоятельства, а суд усмотрит необходимость в их доказывании, он выносит эти обстоятельства на обсуждение лиц, участвующих в деле [3, с. 38].

Вызывает определенные сомнения позиция авторов Концепции, поддерживающая подход, нашедший отражение в АПК РФ (ч. 2 ст. 70), которым предусмотрена возможность заключения внесудебного соглашения о признании обстоятельств по делу. По их мнению, соглашение сторон о признании обстоятельств по делу позволяет исключить необходимость доказывания таких обстоятельств, при этом возможно, для граждан — участников гражданского судопроизводства такое нововведение станет существенной новацией; при этом наличие статьи о соглашении относительно признания фактов по делу практически является логичным ввиду наличия объяснения сторон как средства доказывания. Позволим себе не согласиться с таким мнением. Наличие указанных норм, может стать не более чем нагромождением и без того непростых норм цивилистического процесса, поскольку в развитие данного положения в абз. 2 п. 2 ст. 70 АПК РФ указано, что достигнутое в судебном заседании или вне судебного заседания соглашение сторон по обстоятельствам, удостоверяется их заявлениями в письменной форме и заносится в протокол судебного заседания. Возникает обоснованный вопрос: а для какой цели заключать какие-то соглашения, если так или иначе о данном факте следует заявить в суде? Кроме того стороны и сами, без вмешательства процессуального закона могут решить данный вопрос. Помимо этого необходимо оценить практическую значимость данного положения закона. Ведь очевидно, что признание того или иного факта стороной в подавляющем большинстве случаев происходит непосредственно в судебном заседании. Поэтому вполне достаточным, по нашему мнению, является сохранение правил уже имеющихся в п. 3 ст. 70 АПК РФ: «Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. Факт признания сторонами обстоятельств заносится арбитражным судом в протокол судебного заседания и удостоверяется подписями сторон. Признание, изложенное в письменной форме, приобщается к материалам дела».

И в качестве последней ремарки хотелось бы отметить необходимость соблюдения при формулировании положений единого ГПК РФ правил законодательной техники. В этой связи следует упомянуть нелогичность включения в гл. 6 ГПК РФ «Доказательства и доказывание» ст. 70 «Обязанности и права свидетеля» и ст. 85 «Обязанности и права эксперта». По нашему мнению, указанные правовые нормы должны быть имплементированы в отдельную главу единого ГПК РФ, которая будет посвящена лицам, участвующим в деле, и иным участникам гражданского процесса.

Подводя итоги проведенного анализа положений Концепции в части главы «Доказательства и доказывание», хотелось бы отметить, что подготовленный вариант данного документа, несомненно, носит положительную направленность, предлагает здравые теоретически и практически обоснованные предложения по унификации норм цивилистического процесса, но вместе с тем нуждается в серьезном научном и практическом осмыслении, подготовке дополнительных предложений с целью создания в окончательном виде документа, позволяющего, в конечном итоге, понимать его положения и, самое главное, применять их при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Литература
1. Анисимов А. Оценка доказательств арбитражным судом // ЭЖ-Юрист. 2011. № 4.
2. Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, одобренная решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 8 декабря 2014 г. № 124 (1) // СПС «Консультант Плюс».
3. Решетникова И.В. Доказывание в гражданском процессе. М., 2014.
4. Рыжов К.Б. Принцип свободной оценки доказательств и его реализация в гражданском процессе. М., 2012.
5. Юзефович В.Б. Доказательства и доказывание в арбитражном процессе. М., 2012.
Просмотров: 438 Комментариев: 0
Комментарии
Комментариев пока нет.

Чтобы оставить комментарий, Вам нужно зарегистрироваться или авторизоваться под своими логином и паролем (можно войти, используя Ваш аккаунт в социальной сети, если такая социальная сеть поддерживается нашим сайтом).

Поиск по авторам
Поиск по статьям
ISSN 2079-4401
Учредитель: ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Если не указано иное, материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0 International
Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-39293 от 30.03.2010 г.; журнал перерегистрирован: свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ No ФС77-70764 от 21.08.2017 г.
© Журнал «Современная наука», 2010-2018