+7(495)506-57-36, +7(968)575-10-99
sovnauka@mail.ru
Опубликовать статью
Контакты
ISSN 2079-4401
Учредитель:
ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Статей на сайте: 429
Главная
О журнале
О нас
Учредитель
Редакционная коллегия
Политика журнала
Этика научных публикаций
Порядок рецензирования статей
Авторам
Правила и порядок публикации
Правила оформления статей
Правила оформления аннотаций
Правила оформления библиографического списка
Требования к структуре статьи
Права на произведениеЗадать вопрос авторуКонтакты
ЖУРНАЛ
Сентябрь, 2014
2017: 1
2016: 1, 2, 3, 4
2015: 1, 2, 3, 4
2014: 1, 2, 3, 4
2013: 1
2012: 1
2011: 1, 2, 3, 4
2010: 1, 2, 3
ИНДЕКСИРУЕТСЯ
Российский индекс научного цитирования
Google scholar
КиберЛенинка
СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
№ 3, 2014
ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА НА НЕОБХОДИМУЮ ОБОРОНУ СОТРУДНИКАМИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ
Автор/авторы:
ГОНЧАР ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ,
доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин, кандидат юридических наук
Московский институт экономики, политики и права
Контакты: Климентовский пер., д. 1, стр. 1, Москва, Россия, 115184
E-mail: v_gonchar@list.ru
УДК: 343.28/.29
Аннотация: Рассматриваются некоторые проблемы реализации права на необходимую оборону. Особое внимание уделяется вопросам, связанным с реализацией этого права сотрудниками правоохранительных органов
Ключевые слова: необходимая оборона, обстоятельства, исключающие преступность деяния, проблемы реализации права на необходимую оборону, проблемы уголовного права, уголовное законодательство
Дата публикации: 31.12.2014
Дата публикации на сайте: 23.04.2017
PDF версия статьи: Скачать PDF
РИНЦ: Перейти на страницу статьи в РИНЦ
Библиографическая ссылка на статью: Гончар В.В. Оссобенности реализации права на необходимую оборону сотрудников правоохранительных органов//Современная наука. № 3. 2014. С. 4-9.
Права на произведение:

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная

Статистика последних лет свидетельствует о значительном количестве возбужденных уголовных дел, увеличении числа зарегистрированных преступлений террористического характера и экстремистской направленности. Так, в 2009 г. было возбуждено 2 445 492 уголовных дела, (из них 654 — террористического характера и 548 — экстремистской направленности), в 2013 г. возбуждено 1 761 545 уголовных дел (из них 661 — террористического характера и 896 — экстремистской направленности) [23].

Немалое количество преступлений представляет серьезную угрозу правам и свободам граждан России, стабильности функционирования общественных институтов и государственных органов, вынуждает граждан и сотрудников правоохранительных органов более детально исследовать вопросы правомерной обороны от преступных посягательств.

Вопросы, связанные с соблюдением прав и свобод человека и гражданина, охраной общественного порядка, весьма актуальны в настоящее время, что подтверждается подписанным Президентом Российской Федерации 2 апреля 2014 г. Федеральным законом № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка», где в п. 2 ч. 3 ст. 11 и п. 2 ч. 6 ст. 12 указано, что одним из основных направлений деятельности общественных объединений правоохранительной направленности и народных дружин является участие в предупреждении и пресечении правонарушений.

Преступления — виновно совершенные общественно опасные деяния, запрещенные Уголовным кодексом Российской Федерации (далее — УК РФ) под угрозой наказания (ч. 1 ст. 14 УК РФ). В повседневных многообразных общественных отношениях не редко возникают ситуации, при которых деяние человека, формально сходное с каким-либо преступлением, на самом деле является правомерным. Данные ситуации предусмотрены в ст. 37—42 УК РФ как обстоятельства исключающие преступность деяния. Это:

- необходимая оборона (ст. 37 УК РФ);

- причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ);

- крайняя необходимость (ст. 39 УК РФ);

- физическое или психическое принуждение (ст. 40 УК РФ);

- обоснованный риск (ст. 41 УК РФ);

- исполнение приказа или распоряжения (ст. 42 УК РФ).

Из всех перечисленных обстоятельств, исключающих преступность деяния, в рамках темы данной статьи нас интересуют вопросы, связанные с необходимой обороной, как обстоятельством, призванным стимулировать активную жизненную позицию граждан, направленную на защиту своих прав и законных интересов. Признавая действия в состоянии необходимой обороны правомерными, законодатель тем самым провозглашает приоритет охраняемых законом общественных отношений над интересами лица, совершающего общественно опасное деяние.

Необходимая оборона является субъективным естественным правом граждан России. В ч. 2 ст. 45 Конституции РФ за каждым гражданином признается право на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом. Таким образом, действия лица в состоянии необходимой обороны являются социально полезными, так как совершаются в силу необходимости защищать права от незаконного посягательства.

Итак, что же такое необходимая оборона? Из норм закона следует двоякая сущность необходимой обороны, зависящая от наличия или отсутствия угрозы для жизни в действиях посягающего.

В первом случае в рамках необходимой обороны возможно причинение вреда посягающему лицу при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ). Наличие подобного посягательства дает право защищающемуся лицу причинить любой вред (вплоть до лишения жизни).

Во втором случае в рамках необходимой обороны возможна защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. В данном случае посягательство представляет меньшую общественную опасность и не опасно для жизни, соответственно и защитные действия обороняющегося должны быть соразмерными.

Можно согласиться с мнением некоторых ученых о том, что до настоящего времени законодательной конструкции норм о необходимой обороне свойственно большое число так называемых оценочных признаков, значение которых зависит от усмотрения правоприменителей, которые зачастую трактуются весьма неоднозначно и даже противоречиво [18; 13], что не лучшим образом влияет на реализацию конституционной нормы о защите прав и свобод граждан России.

В этой связи необходимо рассмотреть ряд вопросов, требующих определенности, в связи с тем, что даже у некоторых сотрудников правоохранительных органов вопросы, связанные с обстоятельствами, исключающими преступность деяния (в том числе и необходимой обороной), вызывают затруднения [14, с. 11, 12], не говоря уже о гражданах, не имеющих юридического образования и весьма отдаленно представляющих особенности реализации своего права на необходимую оборону.

Прежде всего, необходимо четко понимать, кто и в каком объеме имеет право на необходимую оборону. На первый взгляд, ответ на данный вопрос очевиден и содержится в ч. 3 ст. 37 УК РФ, согласно которой правом на необходимую оборону в равной мере обладают все лица, независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Наиболее многочисленными субъектами, которым уголовный закон предоставил право на необходимую оборону, являются все лица, находящиеся на территории Российской Федерации (граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства), в обязанности которых не входит исполнение правоохранительных функций.

Данные лица, реализуя положения ст. 37 УК РФ, вправе защищаться от любых общественно опасных посягательств, как сопряженных с насилием, опасным для жизни, так и не сопряженных с подобным насилием.

Для лиц, осуществляющих правоохранительную деятельность, ситуация не столь однозначна. Так, ряд нормативных правовых актов устанавливает специальные ограничения не только на применение оружия и специальных средств, но и физической силы. Например, в ч. 5 ст. 23 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» установлен категоричный запрет на применение огнестрельного оружия в отношении несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен, за исключением случаев совершения указанными лицами вооруженного сопротивления, совершения вооруженного или группового нападения, угрожающего жизни и здоровью граждан или сотрудника полиции. Аналогичный запрет содержится в ст. 24 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии», ст. 16 Федерального закона от 14 апреля 1999 г. № 77-ФЗ «О вневедомственной охране» и некоторых других нормативных правовых актах.

Таким образом, закон запрещает применение оружия в отношении несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен, за исключением некоторых указанных случаев, в том числе совершения указанными лицами вооруженного или группового нападения. Трудности в реализации данного положения заключаются в отсутствии закрепленного в законе понятия «нападение», без которого практически невозможно принять решение о возможности применения оружия в отношении данной категории лиц. Вместе с тем в ст. 37 УК РФ ничего не указано о каких-либо ограничениях в выборе средств защиты от противоправных посягательств.

Другое противоречие следует из положений ч. 3 ст. 19 Федерального закона «О полиции», где указано, что, применяя физическую силу, специальные средства или огнестрельное оружие, сотрудник полиции действует с учетом создавшейся обстановки, характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяются физическая сила, специальные средства или огнестрельное оружие, характера и силы оказываемого ими сопротивления. При этом сотрудник полиции должен стремиться минимизировать причиняемый ущерб. Однако в ст. 37 УК РФ ничего не указано о необходимости минимизации вреда посягающему.

По смыслу норм закона, закрепленных в ч. 1 и ч. 2.1 ст. 37 УК РФ (при отражении посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, неожиданного посягательства), может быть причинен любой ущерб посягающему, вплоть до причинения смерти. В уголовном законе ничего не указано о дифференциации нападающих по полу, возрасту или другим признакам, нет указаний на необходимость минимизации возможных негативных для посягающего последствий.

Необходимо обратить внимание, что нормы Федерального закона «О полиции» являются лишь конкретизирующими пределы необходимой обороны по отношению к некоторым правовым ситуациям. Общеизвестно, что конкретизирующие нормы по отношению к общим нормам, закрепленным в Уголовном кодексе, не должны им противоречить, ограничивать права обороняющегося на защиту от противоправного посягательства. Соответственно приоритет при определении правомерности причинения вреда в результате применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в деятельности сотрудников полиции необходимо отдавать уголовному законодательству о необходимой обороне.

Более того, для сотрудников правоохранительных органов (например, МВД, ФСБ) пресечение противоправных действий является не только правом, но и профессиональной обязанностью (ч. 1 ст. 45 Конституции РФ; ст. 1, 2, 5, 12 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; ст. 12 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»).

Данное положение рассматривается в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» (далее — постановление Пленума ВС РФ № 19), где указано, что правомерные действия должностных лиц, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей, даже если они сопряжены с причинением вреда или угрозой его причинения, состояние необходимой обороны не образуют (применение в установленных законом случаях силы сотрудниками правоохранительных органов при обеспечении общественной безопасности и общественного порядка и др.).

Очевидно, что п. 6 постановления Пленума ВС РФ № 19 нуждается в некоторых разъяснениях, так как, на первый взгляд, возможно несколько трактовок данной правовой позиции.

С одной стороны, рассматриваемое положение можно истолковать таким образом, что в нем отрицается наличие состояния необходимой обороны при совершении правомерных действий должностными лицами, что очевидно вступает в противоречие с ч. 3 ст. 37 УК РФ и п. 27 этого же постановления Пленума ВС РФ № 19.

С другой стороны, можно истолковать так, что Верховный Суд рассматривает правомерные действия должностных лиц в рамках своих служебных обязанностей не как действия, основывающиеся на положениях ст. 37 УК РФ (о необходимой обороне), а как действия по исполнению профессиональных обязанностей на основании соответствующих норм (ст. 1, 2, 5, 12 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; ст. 12 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»).

Возможен и третий вариант толкования п. 6 постановления Пленума ВС РФ № 19, как отрицание возможности возникновения права на необходимую оборону от правомерных действий должностных лиц, связанных с применением физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия.

Неоднозначность толкования свидетельствует о целесообразности внесения конкретизирующих изменений в п. 6 постановления Пленума ВС № 19 для формирования ясной позиции в данном вопросе.

Общеизвестно, что нападающие, не получившие должный отпор в начале осуществления противоправных действий, как правило, в дальнейшем совершают более тяжкие общественно опасные деяния. Наиболее ярким примером могут служить события в Украине (с ноября 2013 г. по настоящее время), когда в ответ на групповые нападения, захват административных зданий, совершения других правонарушений правоохранители своевременно не применяли нормы закона (в том числе ч. 5 ст. 36 УК Украины, где закреплено, что: «5. Не является превышением пределов необходимой обороны и не влечет уголовной ответственности применение оружия или любых других средств или предметов для защиты от нападения вооруженного лица или нападения группы лиц, а также для предотвращения противоправного насильственного вторжения в жилище или иное помещения, независимо от тяжести вреда, причиненного тому, кто посягает» [26]), а ждали соответствующего приказа, при этом руководители силовых структур угрожали правонарушителям «адекватными ответными мерами» [24][1].

К каким последствиям привело это промедление, мы можем наблюдать сегодня: значительные жертвы, серьезные политические, экономические, социальные последствия, Украина на грани банкротства [25].

Законность применения физической силы и оружия в рамках необходимой обороны подтверждается нормами ч. 2 ст. 2 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод», заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 г., где указано, что лишение жизни не рассматривается как нарушение закона, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы для:

а) защиты любого лица от противоправного насилия;

б) осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

в) подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.

Что касается возможности применения оружия сотрудниками правоохранительных органов, при необходимой обороне, то в соответствии со ст. 4 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» служебное оружие предназначено для использования должностными лицами государственных органов и работниками юридических лиц, которым законодательством Российской Федерации разрешено ношение, хранение и применение указанного оружия, в целях самообороны или для исполнения возложенных на них федеральным законом обязанностей по защите жизни и здоровья граждан, собственности, по охране природы и природных ресурсов, ценных и опасных грузов, специальной корреспонденции (ст. 84 Воздушного кодекса РФ; ст. 34 ФЗ от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях»; гл. 5 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; ст. 14 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности» и др.) [3; 6; 9; 7].

Данная норма еще раз подтверждает законность применения оружия сотрудниками правоохранительных органов как в случае необходимой обороны, так и для исполнения возложенных обязанностей (например, для сотрудников полиции — ст. 12 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; для сотрудников ФСБ — ст. 12 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»).

Законодатель однозначно предписывает сотрудникам полиции прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности… (п. 2 ч. 1 ст. 12 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»). Подобные обязанности, с учетом специфики деятельности, возложены законом и на сотрудников иных правоохранительных органов.

Необходимо отметить, что при получении приказа, противоречащего закону, сотрудники правоохранительных органов обязаны руководствоваться законом (ст. 16.1 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»; п. 3 ст. 27, ч. 2 ст. 30 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; п. 12 Указа Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 г. № 1377 «О Дисциплинарном уставе органов внутренних дел Российской Федерации») [7; 9; 10].

Кроме того, в ч. 2 ст. 42 УК РФ указано, что лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, подлежит ответственности на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.

Необходимо более детально рассмотреть основания для причинения допустимого законом вреда посягающему. Очевидно, что это совершение им определенного общественно опасного посягательства, т.е. действия, направленного на причинение ущерба обороняющемуся, иным лицам, охраняемым законам интересам общества или государства.

Возникает вопрос: допустима ли необходимая оборона от всех правонарушений или только от правонарушений, ответственность за которые установлена уголовным законом? В науке существует две точки зрения по данному вопросу.

1. Некоторые авторы считают, что необходимая оборона возможна только от общественно опасных посягательств, которые предусмотрены Особенной частью Уголовного кодекса [16, с. 46—48; 19, с. 19, 20; 21]. Данная позиция поддерживалась и в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», где указывалось: «…под общественно опасным посягательством, защита от которого допустима в пределах ст. 13 Основ уголовного законодательства, следует понимать деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона, независимо от того, привлечено ли лицо, его совершившее, к уголовной ответственности или освобождено от нее в связи с невменяемостью, не достижением возраста привлечения к уголовной ответственности или по другим основаниям» [12].

2. Другие ученые утверждают, что необходимая оборона допустима и в ответ на совершение административных правонарушений [17]. Эта позиция основывается на том, что законодатель акцентирует внимание на факторе именно общественной опасности, а не преступности посягательства. Обоснованным представляется мнение, что в социально-естественном аспекте основание права на необходимую оборону базируется на положениях п. 2 ст. 17 Конституции РФ: «Основные права и свободы неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» [15].

Рассмотрение данных подходов позволяет признать отсутствие четкого законодательного разграничения уголовно правового института необходимой обороны от подобного института в административном праве. До 1 июля 2002 г. норма о необходимой обороне содержалась в ст. 19 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР. К сожалению, действующий КоАП РФ не содержит подобной нормы, что является безусловным недостатком, который законодателю целесообразно устранить. В настоящее время необходимая оборона от административных правонарушений должна осуществляться на основании ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, как нормы, имеющей прямое действие на территории Российской Федерации.

В заключение следует отметить, что не редко после действий, совершенных в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК РФ), обороняющийся (пострадавший) или иные лица (например, очевидцы) имеют полное право задержать лицо, совершившее преступление, для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений.

 

[1]1 декабря 2013 г. в 19:49 милиция Киева пообещала принять «адекватные меры», если активисты протестных акций не освободят занятые в воскресенье находящийся на Майдане независимости Дом профсоюзов, а также здание столичной мэрии на Крещатике. «Сейчас с ними (активистами) ведутся переговоры. Если они добровольно не покинут административные здания, милиция будет принимать адекватные меры», — пояснили в пресс-службе МВД Украины.

Статистика последних лет свидетельствует о значительном количестве возбужденных уголовных дел, увеличении числа зарегистрированных преступлений террористического характера и экстремистской направленности. Так, в 2009 г. было возбуждено 2 445 492 уголовных дела, (из них 654 — террористического характера и 548 — экстремистской направленности), в 2013 г. возбуждено 1 761 545 уголовных дел (из них 661 — террористического характера и 896 — экстремистской направленности) [23].

Немалое количество преступлений представляет серьезную угрозу правам и свободам граждан России, стабильности функционирования общественных институтов и государственных органов, вынуждает граждан и сотрудников правоохранительных органов более детально исследовать вопросы правомерной обороны от преступных посягательств.

Вопросы, связанные с соблюдением прав и свобод человека и гражданина, охраной общественного порядка, весьма актуальны в настоящее время, что подтверждается подписанным Президентом Российской Федерации 2 апреля 2014 г. Федеральным законом № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка», где в п. 2 ч. 3 ст. 11 и п. 2 ч. 6 ст. 12 указано, что одним из основных направлений деятельности общественных объединений правоохранительной направленности и народных дружин является участие в предупреждении и пресечении правонарушений.

Преступления — виновно совершенные общественно опасные деяния, запрещенные Уголовным кодексом Российской Федерации (далее — УК РФ) под угрозой наказания (ч. 1 ст. 14 УК РФ). В повседневных многообразных общественных отношениях не редко возникают ситуации, при которых деяние человека, формально сходное с каким-либо преступлением, на самом деле является правомерным. Данные ситуации предусмотрены в ст. 37—42 УК РФ как обстоятельства исключающие преступность деяния. Это:

- необходимая оборона (ст. 37 УК РФ);

- причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ);

- крайняя необходимость (ст. 39 УК РФ);

- физическое или психическое принуждение (ст. 40 УК РФ);

- обоснованный риск (ст. 41 УК РФ);

- исполнение приказа или распоряжения (ст. 42 УК РФ).

Из всех перечисленных обстоятельств, исключающих преступность деяния, в рамках темы данной статьи нас интересуют вопросы, связанные с необходимой обороной, как обстоятельством, призванным стимулировать активную жизненную позицию граждан, направленную на защиту своих прав и законных интересов. Признавая действия в состоянии необходимой обороны правомерными, законодатель тем самым провозглашает приоритет охраняемых законом общественных отношений над интересами лица, совершающего общественно опасное деяние.

Необходимая оборона является субъективным естественным правом граждан России. В ч. 2 ст. 45 Конституции РФ за каждым гражданином признается право на защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом. Таким образом, действия лица в состоянии необходимой обороны являются социально полезными, так как совершаются в силу необходимости защищать права от незаконного посягательства.

Итак, что же такое необходимая оборона? Из норм закона следует двоякая сущность необходимой обороны, зависящая от наличия или отсутствия угрозы для жизни в действиях посягающего.

В первом случае в рамках необходимой обороны возможно причинение вреда посягающему лицу при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ). Наличие подобного посягательства дает право защищающемуся лицу причинить любой вред (вплоть до лишения жизни).

Во втором случае в рамках необходимой обороны возможна защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. В данном случае посягательство представляет меньшую общественную опасность и не опасно для жизни, соответственно и защитные действия обороняющегося должны быть соразмерными.

Можно согласиться с мнением некоторых ученых о том, что до настоящего времени законодательной конструкции норм о необходимой обороне свойственно большое число так называемых оценочных признаков, значение которых зависит от усмотрения правоприменителей, которые зачастую трактуются весьма неоднозначно и даже противоречиво [18; 13], что не лучшим образом влияет на реализацию конституционной нормы о защите прав и свобод граждан России.

В этой связи необходимо рассмотреть ряд вопросов, требующих определенности, в связи с тем, что даже у некоторых сотрудников правоохранительных органов вопросы, связанные с обстоятельствами, исключающими преступность деяния (в том числе и необходимой обороной), вызывают затруднения [14, с. 11, 12], не говоря уже о гражданах, не имеющих юридического образования и весьма отдаленно представляющих особенности реализации своего права на необходимую оборону.

Прежде всего, необходимо четко понимать, кто и в каком объеме имеет право на необходимую оборону. На первый взгляд, ответ на данный вопрос очевиден и содержится в ч. 3 ст. 37 УК РФ, согласно которой правом на необходимую оборону в равной мере обладают все лица, независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Наиболее многочисленными субъектами, которым уголовный закон предоставил право на необходимую оборону, являются все лица, находящиеся на территории Российской Федерации (граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства), в обязанности которых не входит исполнение правоохранительных функций.

Данные лица, реализуя положения ст. 37 УК РФ, вправе защищаться от любых общественно опасных посягательств, как сопряженных с насилием, опасным для жизни, так и не сопряженных с подобным насилием.

Для лиц, осуществляющих правоохранительную деятельность, ситуация не столь однозначна. Так, ряд нормативных правовых актов устанавливает специальные ограничения не только на применение оружия и специальных средств, но и физической силы. Например, в ч. 5 ст. 23 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» установлен категоричный запрет на применение огнестрельного оружия в отношении несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен, за исключением случаев совершения указанными лицами вооруженного сопротивления, совершения вооруженного или группового нападения, угрожающего жизни и здоровью граждан или сотрудника полиции. Аналогичный запрет содержится в ст. 24 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии», ст. 16 Федерального закона от 14 апреля 1999 г. № 77-ФЗ «О вневедомственной охране» и некоторых других нормативных правовых актах.

Таким образом, закон запрещает применение оружия в отношении несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен, за исключением некоторых указанных случаев, в том числе совершения указанными лицами вооруженного или группового нападения. Трудности в реализации данного положения заключаются в отсутствии закрепленного в законе понятия «нападение», без которого практически невозможно принять решение о возможности применения оружия в отношении данной категории лиц. Вместе с тем в ст. 37 УК РФ ничего не указано о каких-либо ограничениях в выборе средств защиты от противоправных посягательств.

Другое противоречие следует из положений ч. 3 ст. 19 Федерального закона «О полиции», где указано, что, применяя физическую силу, специальные средства или огнестрельное оружие, сотрудник полиции действует с учетом создавшейся обстановки, характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяются физическая сила, специальные средства или огнестрельное оружие, характера и силы оказываемого ими сопротивления. При этом сотрудник полиции должен стремиться минимизировать причиняемый ущерб. Однако в ст. 37 УК РФ ничего не указано о необходимости минимизации вреда посягающему.

По смыслу норм закона, закрепленных в ч. 1 и ч. 2.1 ст. 37 УК РФ (при отражении посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, неожиданного посягательства), может быть причинен любой ущерб посягающему, вплоть до причинения смерти. В уголовном законе ничего не указано о дифференциации нападающих по полу, возрасту или другим признакам, нет указаний на необходимость минимизации возможных негативных для посягающего последствий.

Необходимо обратить внимание, что нормы Федерального закона «О полиции» являются лишь конкретизирующими пределы необходимой обороны по отношению к некоторым правовым ситуациям. Общеизвестно, что конкретизирующие нормы по отношению к общим нормам, закрепленным в Уголовном кодексе, не должны им противоречить, ограничивать права обороняющегося на защиту от противоправного посягательства. Соответственно приоритет при определении правомерности причинения вреда в результате применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в деятельности сотрудников полиции необходимо отдавать уголовному законодательству о необходимой обороне.

Более того, для сотрудников правоохранительных органов (например, МВД, ФСБ) пресечение противоправных действий является не только правом, но и профессиональной обязанностью (ч. 1 ст. 45 Конституции РФ; ст. 1, 2, 5, 12 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; ст. 12 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»).

Данное положение рассматривается в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» (далее — постановление Пленума ВС РФ № 19), где указано, что правомерные действия должностных лиц, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей, даже если они сопряжены с причинением вреда или угрозой его причинения, состояние необходимой обороны не образуют (применение в установленных законом случаях силы сотрудниками правоохранительных органов при обеспечении общественной безопасности и общественного порядка и др.).

Очевидно, что п. 6 постановления Пленума ВС РФ № 19 нуждается в некоторых разъяснениях, так как, на первый взгляд, возможно несколько трактовок данной правовой позиции.

С одной стороны, рассматриваемое положение можно истолковать таким образом, что в нем отрицается наличие состояния необходимой обороны при совершении правомерных действий должностными лицами, что очевидно вступает в противоречие с ч. 3 ст. 37 УК РФ и п. 27 этого же постановления Пленума ВС РФ № 19.

С другой стороны, можно истолковать так, что Верховный Суд рассматривает правомерные действия должностных лиц в рамках своих служебных обязанностей не как действия, основывающиеся на положениях ст. 37 УК РФ (о необходимой обороне), а как действия по исполнению профессиональных обязанностей на основании соответствующих норм (ст. 1, 2, 5, 12 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; ст. 12 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»).

Возможен и третий вариант толкования п. 6 постановления Пленума ВС РФ № 19, как отрицание возможности возникновения права на необходимую оборону от правомерных действий должностных лиц, связанных с применением физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия.

Неоднозначность толкования свидетельствует о целесообразности внесения конкретизирующих изменений в п. 6 постановления Пленума ВС № 19 для формирования ясной позиции в данном вопросе.

Общеизвестно, что нападающие, не получившие должный отпор в начале осуществления противоправных действий, как правило, в дальнейшем совершают более тяжкие общественно опасные деяния. Наиболее ярким примером могут служить события в Украине (с ноября 2013 г. по настоящее время), когда в ответ на групповые нападения, захват административных зданий, совершения других правонарушений правоохранители своевременно не применяли нормы закона (в том числе ч. 5 ст. 36 УК Украины, где закреплено, что: «5. Не является превышением пределов необходимой обороны и не влечет уголовной ответственности применение оружия или любых других средств или предметов для защиты от нападения вооруженного лица или нападения группы лиц, а также для предотвращения противоправного насильственного вторжения в жилище или иное помещения, независимо от тяжести вреда, причиненного тому, кто посягает» [26]), а ждали соответствующего приказа, при этом руководители силовых структур угрожали правонарушителям «адекватными ответными мерами» [24][1].

К каким последствиям привело это промедление, мы можем наблюдать сегодня: значительные жертвы, серьезные политические, экономические, социальные последствия, Украина на грани банкротства [25].

Законность применения физической силы и оружия в рамках необходимой обороны подтверждается нормами ч. 2 ст. 2 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод», заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 г., где указано, что лишение жизни не рассматривается как нарушение закона, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы для:

а) защиты любого лица от противоправного насилия;

б) осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

в) подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.

Что касается возможности применения оружия сотрудниками правоохранительных органов, при необходимой обороне, то в соответствии со ст. 4 Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» служебное оружие предназначено для использования должностными лицами государственных органов и работниками юридических лиц, которым законодательством Российской Федерации разрешено ношение, хранение и применение указанного оружия, в целях самообороны или для исполнения возложенных на них федеральным законом обязанностей по защите жизни и здоровья граждан, собственности, по охране природы и природных ресурсов, ценных и опасных грузов, специальной корреспонденции (ст. 84 Воздушного кодекса РФ; ст. 34 ФЗ от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях»; гл. 5 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; ст. 14 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности» и др.) [3; 6; 9; 7].

Данная норма еще раз подтверждает законность применения оружия сотрудниками правоохранительных органов как в случае необходимой обороны, так и для исполнения возложенных обязанностей (например, для сотрудников полиции — ст. 12 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; для сотрудников ФСБ — ст. 12 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»).

Законодатель однозначно предписывает сотрудникам полиции прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности… (п. 2 ч. 1 ст. 12 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»). Подобные обязанности, с учетом специфики деятельности, возложены законом и на сотрудников иных правоохранительных органов.

Необходимо отметить, что при получении приказа, противоречащего закону, сотрудники правоохранительных органов обязаны руководствоваться законом (ст. 16.1 ФЗ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»; п. 3 ст. 27, ч. 2 ст. 30 ФЗ от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции»; п. 12 Указа Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 г. № 1377 «О Дисциплинарном уставе органов внутренних дел Российской Федерации») [7; 9; 10].

Кроме того, в ч. 2 ст. 42 УК РФ указано, что лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, подлежит ответственности на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.

Необходимо более детально рассмотреть основания для причинения допустимого законом вреда посягающему. Очевидно, что это совершение им определенного общественно опасного посягательства, т.е. действия, направленного на причинение ущерба обороняющемуся, иным лицам, охраняемым законам интересам общества или государства.

Возникает вопрос: допустима ли необходимая оборона от всех правонарушений или только от правонарушений, ответственность за которые установлена уголовным законом? В науке существует две точки зрения по данному вопросу.

1. Некоторые авторы считают, что необходимая оборона возможна только от общественно опасных посягательств, которые предусмотрены Особенной частью Уголовного кодекса [16, с. 46—48; 19, с. 19, 20; 21]. Данная позиция поддерживалась и в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», где указывалось: «…под общественно опасным посягательством, защита от которого допустима в пределах ст. 13 Основ уголовного законодательства, следует понимать деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона, независимо от того, привлечено ли лицо, его совершившее, к уголовной ответственности или освобождено от нее в связи с невменяемостью, не достижением возраста привлечения к уголовной ответственности или по другим основаниям» [12].

2. Другие ученые утверждают, что необходимая оборона допустима и в ответ на совершение административных правонарушений [17]. Эта позиция основывается на том, что законодатель акцентирует внимание на факторе именно общественной опасности, а не преступности посягательства. Обоснованным представляется мнение, что в социально-естественном аспекте основание права на необходимую оборону базируется на положениях п. 2 ст. 17 Конституции РФ: «Основные права и свободы неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» [15].

Рассмотрение данных подходов позволяет признать отсутствие четкого законодательного разграничения уголовно правового института необходимой обороны от подобного института в административном праве. До 1 июля 2002 г. норма о необходимой обороне содержалась в ст. 19 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР. К сожалению, действующий КоАП РФ не содержит подобной нормы, что является безусловным недостатком, который законодателю целесообразно устранить. В настоящее время необходимая оборона от административных правонарушений должна осуществляться на основании ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, как нормы, имеющей прямое действие на территории Российской Федерации.

В заключение следует отметить, что не редко после действий, совершенных в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК РФ), обороняющийся (пострадавший) или иные лица (например, очевидцы) имеют полное право задержать лицо, совершившее преступление, для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений.

 

[1]1 декабря 2013 г. в 19:49 милиция Киева пообещала принять «адекватные меры», если активисты протестных акций не освободят занятые в воскресенье находящийся на Майдане независимости Дом профсоюзов, а также здание столичной мэрии на Крещатике. «Сейчас с ними (активистами) ведутся переговоры. Если они добровольно не покинут административные здания, милиция будет принимать адекватные меры», — пояснили в пресс-службе МВД Украины.

Литература
1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод, заключена в г. Рим 4 ноября 1950 г. (с последующими изм. и доп.) // СПС «Консультант Плюс».
2. Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с последующими изм. и доп.) // СПС «Консультант плюс».
3. Воздушный кодекс Российской Федерации от 19 марта 1997 г. № 60-ФЗ (с последующими изм. и доп.) // СПС «Консультант плюс».
4. Гражданский кодекс Российской Федерации (ч. I) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (с последующими изм. и доп.) // СПС «Консультант плюс».
5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (с последующими изм. и доп.) // СПС «Консультант плюс».
6. Федеральный закон от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» (с последующими изм. и доп.) // СПС «Консультант плюс».
7. Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности» (с последующими изм. и доп.) // СПС «Консультант плюс».
8. Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» // СПС «Консультант плюс».
9. Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» (с последующими изм. и доп.) // СПС «Консультант плюс».
10. Указ Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 г. № 1377 «О Дисциплинарном уставе органов внутренних дел Российской Федерации» // СПС «Консультант плюс».
11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // СПС «Консультант плюс».
12. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» (в настоящее время не действует) // СПС «Консультант плюс».
13. Борисов С.В., Дмитренко А.П., Русскевич Е.А., Дайшутов М.М. Необходимая оборона, крайняя необходимость, задержание преступника (правовая оценка действий сотрудников полиции) / Отв. ред. Н.Г. Кадников. М., 2012.
14. Волков К.А. Необходимая оборона в деятельности полиции: вопросы теории и судебной практики // Российский судья. 2013. № 4.
15. Истомин А.Ф. Ответственность за убийство при превышении пределов необходимой обороны (уголовно-правовые и криминологические аспекты): Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1995.
16. Козак В.Н. Право граждан на необходимую оборону. Саратов, 1972.
17. Бриллиантов А.В., Долженкова Г.Д., Иванова Я.Е. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.В. Бриллиантова. М., 2010.
18. Побегайло Э.О. пределах необходимой обороны // Уголовное право. 2008. № 2.
19. Попов А.Н. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 1998.
20. Попов К.И. Необходимая оборона: толкование Верховного Суда РФ // Российский следователь. 2013. № 19.
21. Басова Т.Б., Благов Е.В., Головненков П.В. и др. Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. А.И. Чучаева. М., 2013.
22. URL://http://www.kremlin.ru/acts/20710
23. URL://http://www.mvd.ru/Deljatelnost/statistics/reports
24. URL://http://www.rg.ru
25. URL://http://www.rg.ru/2014/03/27/bankrotstvo-site-anons.html
26. URL://http://www.zakon4.rada.gov.ua/laws/show/2341-14
Просмотров: 307 Комментариев: 0
Похожие статьи
  1. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ СОТРУДНИКАМИ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ФИЗИЧЕСКОЙ СИЛЫ, СПЕЦИАЛЬНЫХ СРЕДСТВ И ОРУЖИЯ
Комментарии
Комментариев пока нет.

Чтобы оставить комментарий, Вам нужно зарегистрироваться или авторизоваться под своими логином и паролем (можно войти, используя Ваш аккаунт в социальной сети, если такая социальная сеть поддерживается нашим сайтом).

Поиск по авторам
Поиск по статьям
ISSN 2079-4401
Учредитель: ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Если не указано иное, материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0 International
Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-39293 от 30.03.2010 г.; журнал перерегистрирован: свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ No ФС77-70764 от 21.08.2017 г.
© Журнал «Современная наука», 2010-2018