+7(495)506-57-36, +7(968)575-10-99
sovnauka@mail.ru
Опубликовать статью
Контакты
ISSN 2079-4401
Учредитель:
ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Статей на сайте: 429
Главная
О журнале
О нас
Учредитель
Редакционная коллегия
Политика журнала
Этика научных публикаций
Порядок рецензирования статей
Авторам
Правила и порядок публикации
Правила оформления статей
Правила оформления аннотаций
Правила оформления библиографического списка
Требования к структуре статьи
Права на произведениеЗадать вопрос авторуКонтакты
ЖУРНАЛ
Декабрь, 2013
2017: 1
2016: 1, 2, 3, 4
2015: 1, 2, 3, 4
2014: 1, 2, 3, 4
2013: 1
2012: 1
2011: 1, 2, 3, 4
2010: 1, 2, 3
ИНДЕКСИРУЕТСЯ
Российский индекс научного цитирования
Google scholar
КиберЛенинка
СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ
№ 1, 2013
ПРАКТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХИЧЕСКОЙ РИГИДНОСТИ В СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТЕЙ С НОРМОЙ И ПАТОЛОГИЕЙ
Автор/авторы:
КИТАЕВА АЛЕКСАНДРА АНДРЕЕВНА,
соискатель по кафедре общей и возрастной психологии
Московский институт экономики, политики и права
Контакты: Климентовский пер., д. 1, стр. 1, Москва, Россия, 115184
E-mail: kitaevaalex@mail.ru
УДК: 159.99
Аннотация: Психическая ригидность изначально изучалась в рамках персевераций, свойственных личностям с нервно-психической патологией. В начале XX в. ригидность исследуется и как состояние и как свойство здоровой личности. В статье предпринимается попытка обобщить результаты научных исследований, обнаруживающих связь и наиболее предпочитаемые союзы ригидности и ее противоположного качества флексибильности с другими свойствами личности с нормой и с нервно-психической патологией
Ключевые слова: норма, патология, ригидность, связь, характер
Дата публикации: 31.12.2013
Дата публикации на сайте: 15.03.2017
PDF версия статьи: Скачать PDF
РИНЦ: Перейти на страницу статьи в РИНЦ
Библиографическая ссылка на статью: Китаева А.А. Практические исследования психической регидности в структуре личностей с нормой и патологией//Современная наука. № 1. 2013. С. 23-26.
Права на произведение:

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная

Психическая ригидность в зависимости от ее степени выраженности, предпочитает определенное союзничество с другими личностными чертами или выбирает сопровождать некоторые психические заболевания. Ввиду несомненной практической пользы наличия информации о позиции психической ригидности и как состояния и как черты в структуре личности, ригидность продолжает активно изучаться во взаимосвязи с различными психологическими явлениями и характеристиками личности, как в норме так и в патологии. Обратимся к исследовательскому опыту по данной теме.

Одним из факторов риска нервно-психологических заболеваний Н.Д. Лакосина (1970), Г.В. Залевский (1987), Е.А. Рождественская (1990) отмечают психическую ригидность, чрезмерная выраженность которой не только утяжеляет заболевание, но и трансформирует картину в целом. Энциклопедический словарь медицинских терминов относит ригидность к психопатологическому состоянию: «Психическая ригидность — психопатологическое состояние, при котором снижены подвижность, переключаемость и приспособляемость психических процессов (мышления, установок и др.) к меняющимся требованиям среды [17, с. 53]».

Актуальность проблемы психической ригидности вытекает из все чаще встречающихся в современной психиатрической литературе указаний на то, что психическая ригидность оказывается преимущественно неблагоприятным фактором, лежащим в основе этиологии и патогенеза нервно-психических расстройств (Кербиков, 1971, Личко, 1977). По Г.В. Залевскому: «психическая ригидность характеризует и здоровых людей, но при нервно-психологической патологии встречается чаще и проявляется более интенсивно».

Ригидность когнитивной сферы в своей крайней выраженности, как, пример, шаблонность мышления, определенно является качеством олигофрении. Ригидность аффекта характерна для шизоидной личности.

Ригидность как черта психопатологической личности отмечается П.Б. Ганнушкиным и А.Е. Личко. Ригидность (по П.Б. Ганнушкину, 1964) по-разному проявляется при различных формах психопатий. Узость и односторонность, как известно, характерны и для эпилептоидов, та или иная мысль надолго застревает в их сознании. Исключительной интеллектуальной ригидностью отличаются конституционально-глупые психопаты (по классификации П.Б. Ганнушкина). Эти люди справляются с жизнью лишь в определенных, узких, давно установленных рамках домашнего обихода и материального благополучия. Ганнушкин подчеркивает, что это люди шаблона, банальности, моды; они всегда консерваторы. Широк диапазон проявлений фиксированных форм поведения, в частности ригидности, и у психопатов, которых Ганнушкин относит к шизоидной группе: у многих из них отмечаются привычные гримасы, судорожные стереотипные движения, иногда принимающие форму настоящих тиков, стереотипия речи. В своей деятельности шизоид зачастую исходит не из действительного положения вещей, а из своей схемы. «Несогласие с очевидностью редко смущает шизоида, — писал Ганнушкин, — он без всякого смущения называет белое черным, если этого будет требовать его схема; для него типична фраза Вейсмана, сказанная последним в ответ на указание несоответствия некоторых его теорий действительности: «Тем хуже для действительности [4, с. 145]».

В. Райх относит высокую ригидность к качеству невротичной личности. Степень мобильности характера, способность открыться в ситуации или закрыться от нее, определяет разницу между здоровой и невротичной структурой характера. Прототипом патологически ригидного панциря может служить блокирующий аффекты компульсивный характер или шизофренический аутизм с тенденцией к кататонической ригидности [10, с. 96].

Согласно Карлу Роджерсу (1951), одним из условий психической цельности и здоровья личности является гибкость в оценке самого себя, умение под напором опыта переоценивать ранее оформившуюся систему ценностей, что является условием безболезненного приспособления человека к непрерывно меняющимся условиям жизни.

Обретение ригидности формы невроза отмечается Ролло Мэй: «Когда ценности, которые необходимо оберегать, оказываются особенно беззащитными перед лицом угрозы… и человек не очень хорошо адаптируется к новым ситуациям, ригидность мышления и поведения также может принять форму невроза навязчивых состояний» [12].

И.В. Добряков относит эмоциональную ригидность к одному из качественных расстройств эмоций. Эмоциональная ригидность выражается в трудной переключаемости с одной эмоциональной реакции на другую при смене ситуации. Подобная инертность аффекта характерна для эпилептической болезни, встречается в психоорганическом синдроме [6, с. 277].

Согласно результатам исследований проявлений ригидности в структуре личности с различной патологией совокупность экспериментально-психологических данных Г.В. Залевского показывает, что нервно-психические расстройства сопровождаются усилением психической ригидности, отличаясь о нормы большей интенсивностью, глубиной и консистентностью. В случае нервно-психической патологии ригидность также более широко охватывает структуру личности по вертикали и по горизонтали, что проявляется в расширении спектра фиксированных форм поведения по данным шкалы «симптомокомплекс ригидности».

Полученные данные исследований позволяют отнести психическую ригидность к совокупности личностных факторов, предрасполагающих к нервно-психической патологии. В то же время психическая ригидность в структуре здоровой личности продолжает активно изучаться.

Рассмотрим связь проявления ригидности с темпераментологическими характеристиками личности. Ведущий отечественный исследователь психической ригидности Г.В. Залевский разотождествляет понятия ригидности/флексибильности с тем явлением, которое измеряется «скоростью перехода от одного стереотипного способа умственного или практического действия к другому» [14, с. 239] или проявляется в жизненных показателях типа «быстро или медленно ходит, говорит или думает» [9, с. 198], т.е. со свойством темперамента, лишь формально-динамической характеристикой поведения человека. Экспериментальные исследования Г.В. Залевского показали, что «ригидность связана как с мотивами, так и со свойствами нервной системы. Наиболее сильная связь обнаружена между ригидностью и инертностью нервных процессов» [7, с. 75].

Разведя понятия ригидности и инертности нервных процессов, и признавая между тем наличия взаимосвязи между ними, а именно, что подвижность нервной системы влияет на формирование ригидности как состояния так и свойства, рассмотрим связь ригидности с половозрастными характеристиками.

Более определенные данные о связи психической ригидности с возрастными изменениями личности. Логично было бы предположить, что с возрастом уровень психической ригидности должен возрастать. Действительно, большинство исследователей, а именно: А. Лачинз, Г. Марк, О.Н. Гарнец, И.П. Павлов утверждают наличие связи между возрастом и ригидностью. С точки зрения И.П. Павлова и Б.Г. Ананьева снижение подвижности нервных процессов является совершенно закономерным явлением. Исследования Doerken, О.Н. Гарнец (1979) обнаружили существование зависимых отношений между возрастом и ригидностью. А именно, что ригидность от детского к юношескому возрасту постоянно снижается, этот процесс продолжается некоторое время, а с 30—40 лет снова начинает расти [5, с. 31—35]. Здесь детскую ригидность вполне можно объяснить достаточно ограниченным представлением детей об окружающем мире, которое постепенно расширяясь, снижает ригидные тенденции. Лачинз, проводя исследования с использованием «теста о трех сосудах» (арифметические задачи Лачинза на ригидность мышления) также обнаруживает подобную криволинейную зависимость между возрастом и ригидностью.

В исследовании О.Ю. Степанченко (1999) подтверждается зависимость психической ригидности от возраста: «при переходе от одного возрастного периода к другому уровень психической ригидности по всем параметрам повышается» [13, с. 133]. Согласно результатам ее исследования различия между уровнем психической ригидности мужчин и женщин с возрастом сглаживаются и ко второму периоду среднего возраста практически исчезают, тогда как в юношеском возрасте они довольно ярко выражены.

Оценивая влияние фактора возраста и пола на проявления психической ригидности в норме и патологии в своем исследовании Г.В. Залевский констатирует, что возраст и пол в норме являются независимо действующими на динамику ригидности факторами. В большинстве случаев они взаимодействуют при нервно-психической патологии, особенно при неврозах. В норме фактор пола оказывается более сильным в отношении проявления психической ригидности, чем возраст. Оба фактора усиливают свое влияние в случае нервно-психической патологии [7, с. 108].

Значит, пол и возраст влияют на нелинейую связь между возрастом и личностной ригидностью, т.е. зависимость есть, но пропорциональность зависимости меняется на разных возрастных этапах. Предположительно на экспериментальные данные исследователей оказало влияние «точки отсчета» на связь ригидности с возрастными изменениями.

Затрагивалась тема связи ригидности с этнической принадлежностью. В исследовании У.В. Шухановой под руководством А.В. Ворониной (2006) этнопсихологических факторов риска психологического благополучия сравнительный анализ результатов диагностики русского и бурятского эпосов показал, что уровень ригидности значимо выше у представителей бурятского этноса в отличие от русского, что в исследовании выступает в качестве фактора риска психологического благополучия [16].

Связь ригидности с работой защитных механизмов психики как одной из обоснованных причин ее формирования и как состояния и как свойства вызывает научный интерес исследователей. Психологи разных направлений, а именно А. Лачинз, А.Ф. Лазурский, К. Роджерс отмечают, что причиной ригидности поведения могут быть напряжения, связанные с тревогой, страхом, фрустрацией, шоком, катастрофическими ситуациями и т.п.

Рассматривая ригидность как состояние, многие исследователи отмечали ее устойчивые связи в первую очередь с состоянием тревоги. Например, результаты исследований супругов Лачинз (1959) показали значительное увеличение показателей ригидности мышления у испытуемых при выполнения теста «трех сосудах» под воздействием «социальной атмосферы, провоцирующей тревогу» (жесткое регламентирование временных рамок, угрозу мониторинга заданий, преувеличение значимости результатов теста) [2, с. 121]. Это подтверждают результаты экспериментальных данных Г.В. Залевского, что спровоцированная повышенная тревожность, влечет к увеличению числа ригидных реакций.

Изучая ригидность и тревожность в структуре личностей с неврозами и неврозоподобными расстройствами Е.А. Рождественская (1988) испытуемые с астеническими и субдепрессивными проявлениями были более ригидными в эмоционально — аффективной сфере. Для тех, у кого наблюдались навязчивые расстройства, характерной оказалась ригидность, затрагивающая психосоциальную сферу [11, с. 23].

Г.В. Залевский по этому поводу пишет: «Поскольку экстремальные ситуации и вызываемые ими психоэмоциональные напряжения могут быть разной длительности, то и ригидность, по всей видимости, может проявляться в виде реакции, состояния, а при определенных условиях формироваться как устойчивое свойство или черта личности. Разумеется, ригидность как свойство личности формируется и вне экстремальных ситуаций, но, тем не менее, в несвободных от них педагогических условиях жесткой регламентации поведения».

С.А. Богомаз и Т.Е. Левицкая в своем исследовании [3, с. 121—126] рассматривают гибкость как характеристику индивидуальности, способствующую адекватному разрешению возникающих жизненных проблем. Ригидность и тревожность рассматриваются как факторы суицидального риска в исследовании О.Ю. Степанченко: «…соотношение параметров психической ригидности и тревожности является значимым прогностическим психологическим критерием суицидального риска…Независимо от соматической принадлежности суицидентов, параметры психической ригидности значительно выше у суицидентов «больных алкоголизмом», чем у суицидентов «практически здоровых лиц» [13, с. 138, 139]. Е.Г. Косова рассматривает психическую ригидность как прогностически неблагоприятный фактор, способствующий развитию ПТСР [8].

Исследуя механизмы образования психологических защит, психолог Р.М. Грановская оправдывает применение защитных механизмов психики личностями с жесткой и косной системой принципов поведения (это и есть проявления ригидности); т.е. предполагается, что у таких лиц защитные механизмы якобы оберегают психику. Однако получается, что защитные механизмы еще сильнее закрепляют ригидные способы поведения, и, эта ригидная система принципов поведения как раз и может быть обусловлена использованием психологической защиты в определенного рода ситуациях.

Единодушие авторов выражается в видении непосредственной связи ригидности с психологической защитой личности, где защита выступает как первопричина, фактор, способствующий формированию ригидности.

Рассмотрим связь ригидности с характерологичскими особенностями личности. Согласно классификации типов характеров Личко, Леонгард ригидность является характеристикой педантичного типа. Кречмер, описывая свои типологии характера, подчеркивает, что форма (в данном случае форма — это проявление ригидности) — это главный признак шизотимного характера. В отличие от циклотимных типов шизотимный не стремится проявить себя в радости или страдании. На первом месте стоит форма, проявляющаяся в системе мышления и действия. Эта система раз и навсегда определена, ориентирована на перспективу; однако ей не хватает эластичности, свойственной циклотимным характерам. В психозе эта система — «окно», через которое могла бы проникать разнообразная действительность [1, с. 300]. Э. Фромм описывает накопительский тип непродуктивной социальной ориентации следующим образом. Доминирование субъектных свойств личности, по Фромму, представляет собой накопительскую ориентацию: «Все новое, что может быть почерпнуто извне, вызывает у людей этого типа характера чувство недоверия». «Безопасность их — в накоплении и сохранении; траты — угроза. Цель: «привнести как можно больше внутрь (крепости) и как можно меньше вынести из нее». «Они много знают, но бесплодны и неспособны к продуктивной деятельности, молчаливы. Их жесты замкнуты, угловаты и чопорны» [15, с. 65].

Согласно исследованиям Г.В. Залевского «психическая ригидность входит в структуру почти всех типов акцентуации характера, хотя и в разной степени: от отдельных «вкраплений» в различные области психики (гипертимный и циклоидный типы) к факультативной черте (лабильный, истероидный, шизоидный) и, наконец, до облигатной черты (сенситивный, психастенический, эпилептоидный и астеноневротический типы). Т.е. стержневой, типообразующей чертой повышенная ригидность может служить для формирования сенситивного, психоастенического, эпилептоидного и астеноневротического типа» [7, с. 75].

Рассмотренные результаты исследований психической ригидности позволяют говорить о том, что она проявляется по-разному в структуре личности с нормой в зависимости от половозрастных, темпераментологических и характерологических особенностей, но у личностей с патологией преобладают высокие показатели ригидности. Прогностически высокий уровень ригидности может быть риском психологического неблагополучия личности, что послужит темой для дальнейших практических исследований.

 

Литература
1. Kretschmer E. Korperbau und Charakter. 26. Aufl-Berlin-Heidelberg-New York: Springer Verlag, 1977.
2. Luchins A., Luchins E. Rigidity of behavior. Eugene Oregon, 1959.
3. Богомаз С.А., Левицкая Т.Е. Гибкость реагирования учащихся в условиях психофизиологического экспериментам как диагностический показатель их функционального состояния // Сибирский психологический журнал. 2003. № 18.
4. Ганнушкин П.Б. Избранные труды. М., 1964.
5. Гарнец О.Н., Гильбух Ю.З. Исследование гибкости мыслительных действий у школьников. Сообщение 1: Возрастные различия // Новые исследования в психологии. М., 1979.
6. Детская психиатрия / Под ред. Э.Г. Эйдемиллиер. СПб., 2005.
7. Залевский Г.В. Фиксированные формы поведения индивидуальных и групповых систем. М.-Томск. 2004.
8. Косова Е.Г. Психическая ригидность как фактор развития посттравматического стрессового расстройства у сотрудников оперативных подразделений, перенесших боевой стресс: Автореф. дис. … канд. психол. наук. Томск, 2005.
9. Левитов Н.Д. Психические состояния персеверации и ригидности // Хрестоматия по психологии. М., 1977.
10. Райх В. Анализ характера. М., 1999.
11. Рождественская Е.А.Тревожность и ригидность в структуре личности больных неврозами и неврозоподобными расстройствами: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. Л., 1988.
12. Ролло Мэй. Смысл тревоги. М., 2005.
13. Степанченко О.Ю. Психическая ригидность и тревожность как индивидуальные факторы суицидального риска: Дис. … канд. психол. наук. Томск, 1999.
14. Теплов Б.М. Простейшие способы факторного анализа // Типологические особенности высшей нервной деятельности человека. М., 1967.
15. Фромм Э. Психоанализ и этика. М., 1995.
16. Шуханова У.В., Воронина А.В. Этнопсихологические факторы риска психологического благополучия: Сб. науч. работ. Иркутск, 2006.
17. Энциклопедический словарь медицинских терминов / Под ред. Б.В. Петровского. М., 1984.
Просмотров: 291 Комментариев: 0
Комментарии
Комментариев пока нет.

Чтобы оставить комментарий, Вам нужно зарегистрироваться или авторизоваться под своими логином и паролем (можно войти, используя Ваш аккаунт в социальной сети, если такая социальная сеть поддерживается нашим сайтом).

Поиск по авторам
Поиск по статьям
ISSN 2079-4401
Учредитель: ООО «Законные решения»
Адрес редакции: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 14.
Если не указано иное, материалы сайта доступны по лицензии: Creative Commons Attribution 4.0 International
Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-39293 от 30.03.2010 г.; журнал перерегистрирован: свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ No ФС77-70764 от 21.08.2017 г.
© Журнал «Современная наука», 2010-2018